Тени этого мира

Признаться, я была этому очень рада. Пеллегрина и Джемма каждая в своё время были добры ко мне, но с Сириной мы за время дороги сблизились необыкновенно. И, кроме того, я действительно устала.

Матиуша и Феликса Сирина поручила кухарке, наказав той строго-настрого, когда те насытятся, доставить обоих в мои покои. И вот, наконец, я почти одна. Сирина закрыла дверь и принялась возмущенно мне выговаривать.

-Ну вот! Стоило только оставить вас одну, как вы тут же забыли и про наряды, и про причёску, - возмущенная Сирина решила меня не жалеть.

-Я есть хочу, - сказала я.

-Ох! Сейчас!

Девушка тут же выбежала из комнаты, а я распустила крючки на своем платье, расшнуровала корсет и наконец-то оказалась на свободе. Я подошла к окну в отведенных мне комнатах и посмотрела вдаль: море казалось безбрежным, а морской ветер освежал тело. Позади хлопнула дверь, и я оказалась в объятиях Матео.

-Сейчас сюда придет Сирина, а потом и Матиуш… - пробормотала я, с наслаждением чувствуя его губы на своей шее.

-Я знаю один секрет, - пробормотал Матео. – Они ни за что нас не найдут…

Стоит ли говорить, что ни в тот день, ни в ту ночь нас никто так и не нашел? Матео… Мы были вместе, но мало было бы сказать, что нас соединяла телесная страсть. Нам о многом нужно было поговорить. Мне хотелось услышать его рассказы о тех столетиях, что он провел на этой земле. И он говорил… Говорил о том, как сменялись города, страны, правители, как умирали и нарождались народы. О том, как он воевал и каким был безжалостным к врагам, и меня радовала его безжалостность! О, я не ошиблась в нём – он был решительным воином! Он говорил и о том, как искал меня, ибо никогда не верил в то, что я ушла на веки.

Рассказывал, как вложил всё своё ведовское мастерство в создание зеркал. Говорил об основании им дома д’Эсте, о своей службе Медичи, о кондотьерах и о последнем из великих в этой породе – отца старого герцога Козимо – Джованни де Медичи по прозванию Большой Дьявол.

-Он прожил только 28 лет, но какие это были годы, - сказал Матео.

– По сравнению с ним Цезарио щенок, хотя и называет себя кондотьером. Время этих великих воинов ушло… И притом Цезарио – ведьмак, а Джованни был обычным человеком, но кровь… - загадочно прибавил Матео.

-Кровь? О чём ты? – я приподнялась, чтобы заглянуть в лицо Матео.

-Я часто думал о том, что предопределяет судьбу человека? Я знаю, что есть люди, чья кровь оставляет меня равнодушным. Есть те, кто вызывает даже отвращение.