Тени этого мира

– Дай мне приложить его к груди!

Но Цезарио вышел из моей комнаты с младенцем на руках. Больше я не видела тела своего ребёнка и даже не знала, где муж похоронил его.

После всего, что случилось, я две недели пробыла в забытьи, а потом ещё столько же в страшной слабости. Пеппа и Уррака были со мной, а мужа я видела раза два, когда он заходил спросить не умерла ли я еще. А если не умерла, то когда стану здорова. Ему надо торопиться, уезжать, но он не может уехать, пока не ляжет со мной. Если уж я уморила одного ребёнка (так он говорил), то должна понести второго.

Но моего выздоровления он не дождался. Когда я пришла в себя, Цезарио уже уехал и не возвращался несколько месяцев.

Потеря сына сильно изменила меня. Я бродила по замку и мне казалось, что я слышу его плач. Я перебирала вещи, которые готовила для него и плакала над ними. Уррака приготовила мне какой-то отвар, я пила его и мне казалось, что я ничего не чувствую. Но, не чувствуя боли, я не чувствовала и жизни.

И бродила, как в тумане. Я смотрела с замковых стен на маремму, на деревню и мне уже не хотелось спускаться вниз. Я равнодушно следила за людьми там, внизу.

Но всё чаще и чаще меня стала посещать мысль о том, чтобы спуститься к маремме. Мне снились странные сны. В них я бродила по болоту, перепрыгивая с кочки на кочку, с коряги на корягу, и собирала кувшинки и лилии. Просыпаясь, я выходила на стену и думала о том, как было бы здорово спуститься вниз и умолить болотного царя забрать меня в свои чертоги.

Теперь, когда я стала замужней, родила и потеряла ребенка, я была уже не так красива и болотный царь вряд ли бы соблазнился мной. К чему ему такая жена? Но, быть может, он подарил бы мне забвение?

Я почти не ела и исхудала так, что одежды на мне приходилось подвязывать поясом несколько раз. Наконец, Пеппа заплакала и, упав на колени, молила меня поесть. Я, через силу, что-то ела, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, и по-прежнему пила отвар знахарки.

Но хуже всего этого было то, что я не знала, где похоронен мой сын. И похоронен ли он? Я спрашивала у слуг, где его могила, но никто ничего не знал. Все отворачивали глаза и что-то невнятно отвечали мне. А Уррака однажды накричала на меня, велев прекратить расспросы.

Так тянулась моя унылая жизнь. Но однажды я проснулась с каким-то удивительным ощущением силы. Это чувство побудило меня встать и, не дожидаясь Пеппы, одеться и покинуть мою комнату.