Тени этого мира

– Ты же не станешь возражать, если я предложу тебе взять самой свой завтрак и отнести его на улицу? Там, в саду, приятно проводить утренние часы.

-Мне это будет даже приятно, - ответила я.

Я составила чашки на большой деревянный поднос и пошла следом за Аурелией.

Мы вышли на террасу, которой я не заметила вечером. Здесь был и стол, на который я поставила поднос, и стулья, и ящики со всевозможной зеленью и цветами, к которым я тут же, с восторгом, направилась. Тут росли мята и шалфей, тимьян и душистая лаванда, листья майорана переплетались с кустиками голубики, промеж них стояли странные кусты с крупными красными ягодами, названия которым я не знала и которые Аурелия назвала золотыми яблоками, цвели и благоухали душица, ромашка, зверобой и тысячелистник, пижма, эстрагон, розмарин и полынь, а кроме того здесь росла луговая манжетка, колдовская трава от тысячи недугов, в листьях которой сейчас замерли капельки росы.

-Как здесь хорошо, - заворожённо прошептала я. – Какой чудный сад…

-Монахи здесь любят такие сады, - сказала Аурелия. – А я научилась делать такие у жрецов своего народа… Если бы здешние монахи только знали, от кого переняли такой обычай, - она рассмеялась с чуть заметной хрипотцой.

-У каких жрецов? – поинтересовалась я, уж больно зацепило меня это слово.

-О-о… - протянула она. – Это долгая история, - Аурелия лукаво прищурилась. – Рассказать?

-Да, мне бы очень хотелось послушать!

-Ну, что же… Пожалуй, я расскажу тебе, - ответила она.

-Ты наверняка задавалась вопросом: сколько лет Матео? – начала Аурелия с вопроса.

-Да, мне это интересно. Но я не решалась спросить у него, - ответила я.

-Закономерно. Иные вопросы требуют молчания, - улыбнулась она. – Но я тебе отвечу. Он молод, ему всего-то полторы тысячи лет. Я говорю примерно, ибо в те давние времена мы не считали дни и даже не всегда считали годы. К чему? Его юность пришлась на времена римских императоров. Не теперешних, а тех, которые покланялись ещё Юпитеру и крепкой рукой держали пространства от Островов до южных морей.