Цена бессмертия

– Видит Зевс, вы злоупотребляете моим доверием, - начал он свою гневную речь, прохаживаясь вдоль выстроившихся в полусогнутом состоянии четверых наиболее влиятельных князей, - так дальше не пойдёт. Рано или поздно за всё надо платить. Мне не нужны ваши золото и драгоценности, я и сам могу осыпать вас с ног до головы. Я говорю о лояльности. Вы должны доказать мне свою преданность.

– Великий царь, любое твоё указание до сих пор исполнялось беспрекословно, - Артабаз, сатрап Согдианы попытался смягчить гнев царя Азии. – Боги создали тебя таким же великим, как и солнце, что освещает нашу грешную землю.

Твой взор, как и лучи солнца проникают повсюду, в каждую трещинку нашего мира, начиная с востока и заканчивая западом. Ты покоритель рода человеческого и нам, его ничтожным представителям достаточно одного твоего взгляда, одного намёка, и всё что у нас есть будет тотчас же предоставлено в твоё пользование или владение. Твои обвинения в неискренности или предательстве для нас как порыв бури, которая поглощает соломинку и изрыгает её из своей утробы. Скажи о великий завоеватель, что нам сделать, чтобы смыть пятно позора, коим мы успели запачкаться перед тобой.

– Все вы слышали о разбойнике Спитамене, который третьего дня перерезал один из моих гарнизонов на границе со Скифией. Так вот, даю вам шесть дней, чтобы вы нашли его. Мне не важно, каким способом вы это сделаете, но, клянусь Зевсом, если через шесть дней я не буду знать где логово этого шакала, ваши головы будут украшать ворота на входе в лагерь.

С этими словами царь поднял руку в знак прощания и скрылся в своём шатре.

***

Солнце медленно клонилось к закату и степь, казалось бы, облегчённо вздохнула. А вместе с ней и дюжина всадников, которых целый день нещадно пекло солнце. Небольшие порывы ветра облегчения не приносили. Наоборот, горячие, удушающие потоки раскалённого воздуха поднимали пыль и сухую траву, обжигали лёгкие и заставляли прикрывать лицо кусками материи. И это в начале декабря! Поскорей бы уже наступила прохладная и освежающая ночь.

Тем более до их пункта назначения было уже рукой подать.

Борясь с жарой, обливаясь потом, путники почти всю дорогу ехали молча, покачиваясь в такт коням и подрёмывая в своих обитыми парчой сёдлах. Зачем попусту сотрясать воздух - всё что нужно, они скажут вечером, на съезде согдских и бактрийских вождей. И никому из них не было дела до всадника на рыжем жеребце, плётшегося последним. Спроси их, когда он к ним пристроился, наверняка бы и не вспомнили.