Записки о рыцарях

В тот момент я не узнал Мордреда. В глазах его пылал безумный огонь, лицо его побледнело, и был он похож на сумасшедшего. Корнелия согласилась на один танец, и это было душераздирающее зрелище: Мордред двигался грубо и быстро, он был похож на лесной пожар, а Корнелия – на лань, попавшую в ловушку огня. Хоть это было тяжело для неё, она стойко выдержала обещанный танец и вернулась ко мне, однако Мордред вскоре вновь пришёл просить, скорее даже требовать потанцевать с ним ещё раз. Я встал, оградив леди от него, и наши взгляды встретились.

Огонь, полыхавший в его очах, соприкоснулся со льдом моих, и ливень стрел, что он метал, разбивался о построенную мной стену щитов.

- Мой друг, вы не говорили, что вы женаты, причём на такой очаровательной леди.

- О, нет, я ей не муж…

- Но тогда какое же вы имеете право препятствовать мне в беседе.

- Не право я имею, а долг! Долг любого рыцаря – защитить даму в беде, тем более, когда она рыцарю дорога.

- Ах, дорог`а? И от какой же беды вы собрались её защитить? От меня? Я в вашем представлении являюсь для этой госпожи бедой? Нет, сэр, так дело не пойдёт! Сразимся на завтрашнем турнире, и пусть смерть нас рассудит!- с этими словами Мордред бросил свою чёрную перчатку мне под ноги.

Корнелия, стоявшая сзади, схватила меня за руку, однако же, я не взглянул на неё, продолжая смотреть на бывшего моего друга. Мысли роились в моей голове, чувства бушевали как шторм, разогревая кровь. Я поднял перчатку свободной рукой, а Мордред дьявольски улыбнулся и пошёл в свои покои, расталкивая толпу собравшихся посмотреть на произошедшую ссору гостей королевского двора.

- Меллтит, я вам признательна за оказанную защиту, однако я категорически против поединка. Сэр рыцарь, прошу вас, не приходите, не участвуйте в завтрашних боях! Не сомневаюсь, вам хватит силы и отваги победить оппонента, однако ежели он принесёт боевое оружие вместо турнирного, если он окажется хитрее или быстрее вас, если он ранит или даже убьёт, ведь слова о смерти, пророненные им в бешенстве, могут быть не пустым звоном.

- Корнелия, я счастлив слышать о вашем беспокойстве, но вызов уже был принят, и ничего с этим сделать нельзя. Увы, как бы я ни хотел оставить распрю с добрым другом, задета честь дамы, что я защищаю, и, отказавшись от турнира, я буду не достоин ни вашей милости, ни вашего вздоха.

- Вы меня очень сильно разочаруете, если выйдете на ристалище. Быть может, вы и получите право на мою милость, но предоставлю ли я её – это большой вопрос.

- Быть по сему.