Наследники стали

Новый царь Ладомир, к своим сорока трём годам полностью избавился от реформаторских иллюзий, свойственных молодости. На всех публичных выступлениях он подчёркнуто проводил политику прежнего государя, придерживаясь, правила «семь раз отмерь, один отрежь». Несколько высланных за пределы страны византийских и болгарских торговцев, нарушивших закрытость христианских богослужений, как предписывал основной закон царства, только подтвердили приверженность традициям нового царя. Он и раньше славился почитателем уральской религии, что доказал своими деяниями, поэтому общество спокойно поддержало действия правительства в отношении к иноверцам.

Всего несколько человек в царстве знали другую ипостась религиозного государя, те, кто пришёл на тайное совещание по безопасности царства, организованное правителем через неделю после тризны. В кабинете собрались семеро, сыновья и внуки отцов-основателей, знавшие друг друга с детства и отрочества, графы и бароны молодого царства. За небольшим столом справа от государя расположился первый воевода, Мечеслав Жданов, достойный продолжатель славной когорты воинов семейства Ждановых.

Со времён его легендарного деда Ждана, так и погибшего в сражении, в бытность свою военным советником у персов, три его сына и два внука выбрали военную стезю. Высокий тридцативосьмилетний Мечеслав был сторонником развития новых вооружений, именно он два года назад добился оборудования секретной мастерской под Златоустом, где вплотную занялись реактивными двигателями и ракетами. Сам воевода побывал советником во всех союзных странах, от новгородцев, до персов, где посетил место гибели деда.

Кресло слева от царя традиционно занял священник Любим Силин, младший сын первого безопасника Уральска Сили, выбравший другую профессию. Верховный священник Сурон, ещё крепкий старик, три года назад приставил Любима к царскому двору, своим представителем. Старик не скрывал, что сорокалетний священник мыслит здраво, оригинально, в лучших традициях уральской религиозной идеи.

Покойному Максиму и нынешнему Ладомиру Сурон так и ответил:

- Парень для нашей религии полезнее меня, ибо мыслит ярко, широко, но осторожно. Двенадцать лет он провёл миссионером в Сибири, привёл в наши храмы три племени. Побывал в Персии, Византии, у арабов и в Италии. При дворе нужен такой священник, ибо без роста дерево гибнет, а религия без развития загнивает. Он знает, как продвигать наши устои в другие страны, другим народам.