Очерки истории Ларес

Мне ли не стараться выполнить твою просьбу?

*

В эту ночь они выспались хорошо, несмотря на холод, и на то, что у них был один плащ на двоих, да еще лошадиная попона, чтобы подстелить на мерзлые камни. И все же был сытный ужин и знатное вино и к тому же радость от встречи. Горшечник, проснувшись с утра, объявил себя совершенно здоровым. И они медленно, нагрузив лошадь своими скудными пожитками побрели между камней вдаль к равнине.

Сариэ рассказывал про Эргинию. Только самое светлое. Только в самых общих чертах. Он не хотел ничем туманить радости этого утра.

Когда впереди показалась равнина, серая даль и чуть вздрагивающий луч солнца в просвете туч, он улыбнулся. Легкая влажная зелень окутывала землю и крупные капли нависали на ветвях кустарников и на темных утесах скал.

- Тебе не кажется. что пришла весна? – спросил он своего друга.

Но тот лишь улыбался и щурился ветру. И после вытащил вновь глиняную пташку из-за широкого рваного пояса, поднес к губам, и легкая трель полетела по небу, и летела, и вилась, замирала и вновь вздымалась над влажной, освещенной солнцем равниной, на этот раз не прерываясь.

*

Сегодня они достигли наконец деревни. Они пили горячее овечье молоко и выбирали себе шерстяную одежду из всего того, что принесли им жители, а жители были готовы принести все за один только блеск золота.

- Ты, кажется, очень богат? – спросил горшечник, когда они уже шли в свете нового свежего утра по всхлипывающей чуть натужно под ногами глиняной пустоши, покрытой там и здесь низкими травяными шапками, а лошадь лениво плелась за ними, поняв уже, что в ближайшее время ей придется возить на себе только их пожитки, потому что им доставляло явное удовольствие ходить вместе пешком, и немедленно расслабившись до полного нежелания вообще что-либо делать, кручения головою по сторонам и втягивания ноздрями струй бодрого весеннего воздуха.

Горшечник покашливал по-прежнему, но уже совсем чуть-чуть, он, кажется, и вправду выполнил обещание не заболеть.

- Да нет, не очень, - ответил Сариэ. - Просто никогда не знал в этом желтом металле недостатка – особенно те несколько лет, которые прошли с тех пор, как мы встретились с тобой на дороге в Эргинию.

Настолько не знал, что не привык с ним бережно обращаться. Но здесь не Эргиния, и скоро мое богатство закончится. Придется промышлять чем-то другим.

- И что же ты думаешь делать?

- Что? Петь, плясать и веселиться…

- Хороший план…

- Если ты поможешь с его осуществлением.

- С осуществлением такого плана – с радостью.