Очерки истории Ларес

Я видел женщину, которая шла на холм к храму. Она была красивой, но платье ее было разорвано, а черные волосы страшно взлохмачены, и лицо ее было искажено злобой и, кажется, отчаянием. Она не была уродливой, но внушала отвращение. Она шла на холм и приближалась к храму. Ее лицо казалось мне знакомым. Я даже знаю, на кого она была похожа – на тирийскую царицу, у которой я гостил однажды, перед тем как раз как безумие охватило меня и я покинул свой лагерь. Она тоже была красива, но омерзительна, я помню как я ненавидел ее, хотя не помню, за что.

Я помню, она звала меня в какой-то тайный храм, где обитало чудище, кажется, дракон – но не помню, пошел ли я с нею. Хотя я отвлекся – потому, что женщина во сне была похожа на эту царицу. Она шла на холм и что-то непрерывно говорила, она произносила какие-то заклятия, она вздымала руки и лицо к небу и изрыгала из себя какие-то вопли, так что было понятно, что она обращается не к богине, но к какой-то иной силе, а на холм идет, даже не видя перед собой дороги. Но когда она остановилась у храма и взглянула, я проследовал словно бы за ее взглядом и там внутри было нечто, ты знаешь, нечто завораживающее и прекрасное, настолько, что это даже невозможно представить. Я помню только ощущение умопомрачительной красоты, от которой охватывал ужас и в то же время разливался какой-то сладостный восторг и еще какое-то странное чувство, что видишь то, что невозможно видеть. И вот, женщина увидела эту непредставимую красоту и умолкла, крик остановился на ее губах, она смотрела пораженно. Но в это время словно небо разорвалось и огромный змей появился в вышине, с огненною зияющей пастью и на золотых крыльях. Он явился, должно быть, в ответ на ее заклятья. Он низвергся на нее и охватил ее и проник в ее лоно в какой-то чудовищной похоти. И она, поддаваясь его напору и принимая его, все еще смотрела, смотрела, смотрела не отрываясь на эту невыразимую красоту и лицо ее наполнялось одновременно нестерпимым злорадством и нестерпимой болью. И когда чудище оторвалось от нее, поверженной на землю и растерзанной, оно подняло шею и обернулось и разинуло пасть и выдохнуло поток огня внутрь храма. Мне показалось, что там, в проеме, мелькнула тень человека, но она тут же исчезла в огне. И невыразимая красота внутри тоже поблекла в этом потоке и словно бы улетела, но на ее месте осталось только спокойное чуть улыбающееся каменное изваяние. После же дракон взмыл в небо и скрылся из виду.