Очерки истории Ларес

Они подошли, и один из них схватил алый персик, но в тот же момент собравшаяся толпа зашумела, несколько возмущенных или скорее испуганных голосов раздались, приказывая оставить, не подходить. Подойти они запрещали, а отойти не решались. Худая женщина со страшно вытянутым лицом и ввалившимися щеками выбежала вперед, схватила, с видом полного самопожертвования, одного ребенка за руку и скорее потянула за собою прочь, обратно к толпе, но отойдя, остановилась, прижимая его к себе, и по-прежнему вперив взгляд в незнакомца.

Один только мальчик, несмотря на крики, один, самый младший, самый кривой, самый ненужный, подошел к нему ближе всех, ткнул пальцем, указывая на глиняную пташку и крикнул: «Дай!» Незнакомец улыбнулся и протянул ему фигурку. Тот выбросил вперед требовательную руку. Но одна старуха зашипела из толпы:

- Чего это он хочет? Что это он берет?

А другая сказала:

- Да пусть берет. Раз хочет!

И третий голос вдруг раздался:

- Пусть берет ребенок!

Но первая возразила, грубо смеясь:

- Да какой он ребенок, он уже три десятка лет такой же как есть! Как и все мы здесь, как и всё здесь, не умрет и счастливее не будет.

- Отчего же не будет? – спросил странник громко и отчетливо, отдав мальчику птичку и наблюдая, как, надувая щеки, он пытается издать звук, но раздается лишь тяжкий хрип. – Не дуй в нее, просто дыши – и сама заиграет.

Мальчик поднял на него глаза и в них был словно вопрос, словно какая-то тень детской доверчивости промелькнула в почти бессмысленном взгляде. Но эти слова, произнесенные им так ясно и так мягко, произвели резкую перемену в толпе, до сих пор как будто не воспринимавшей стоявшего перед ней человека как какую-либо реальность, но скорее как призрак.

Теперь же они зашумели и закричали наперебой:

- А ты кто такой? Что ты делаешь здесь? Зачем ты пришел?

И далее с угрозой:

- Ты не должен был приходить сюда, ты не должен здесь играть музыку! Здесь не место для музыки!

И с сочувствием:

- Ты разве не знаешь, что это за место? Это проклятое место! Уходи отсюда!

И с подозрением:

- Ты не должен играть здесь и раскладывать свои плоды! Что ты хочешь от нас? Хочешь нас обмануть? У нас нет денег, у нас ничего нет, собирай все и уходи и не трогай наших детей!

Но между тем он видел, что о детях забыли, и они потихоньку подходят и таскают из кучи фрукты, он порадовался этому.

А жители подступали к нему, словно завороженные, но тут же и отступали, и произносили эти свои слова, которыми хотели его изгнать или предостеречь.