Боги поневоле. Наследие Зевса

Кровь по краям ее запеклась, но середина казалась пугающе алой и все еще немного сочилась горячей субстанцией; кожа по сторонам была бледна как мел, что яснее ясного говорило о сильной кровопотере.

К тому же, рана была сквозной. Нож пронзил ногу с большой силой, острие его вышло с другой стороны, и теперь с обеих сторон лодыжки бедного юноши красовались жуткого вида порезы, которые определенно надлежало зашивать. Зашить же их было некому и нечем, поэтому приходилось обходиться бинтами при полном отсутствии как обезболивающих, так и кровеостанавливающих.

Марк тяжело вздохнул и, приказывая себе не раскисать, уже взял, было, в руки полотно, намереваясь перевязать рану… но, бросив взгляд на ногу, сплюнул сквозь зубы и принялся разматывать ремешок сандалии, все еще плотно обхватывающий икру. Пожалуй, в этой ситуации дурацкая обувь могла оказать даже некоторую помощь…

Он развязал ремешок, осторожно стянул сандалию и, старательно повторяя виденные в кино действия врачей, принялся перебинтовывать рану широким полотном.

Поначалу все шло довольно неплохо – бинт плотно прилегал к ране, не вызывал беспокойства, надежно закрывал ее от возможного проникновения грязи… Но добравшись до середины полотна, парень растерянно замер.

Бинта в руках оставалось еще порядочно, столько, сколько ему не было нужно и куда его девать, он не знал. Заматывать же ногу полностью не хотелось, чтобы не лишать конечность подвижности.

Помявшись несколько секунд, он еще раз вздохнул и, вновь сплюнув на пол, принялся кое-как надевать сандалию.

Следовало закрепить то, что было намотано на ногу, ремешками обуви, а потом уже или позвать Пола, или самому попробовать как-то оторвать, отрезать лишний кусок бинта.

Первая часть работы прошла, как ни странно, вполне успешно. Когда же Марк, завершив свои эксперименты, попытался встать и с приятным удивлением обнаружил, что ступать на ногу стало легче, он и вовсе обрадовался, и поспешно захромал к выходу из комнатки, надеясь найти что-то острое. Или хотя бы встретить Пола.

Последняя надежда оправдалась мгновенно – с экс-султаном журналист столкнулся в дверях и, заметив на лице того волнение, почти испуг, невольно напрягся сам.

- Что случи…

- На остров идет волна!

Сердце у Марка оборвалось.

- Неужели… ты хочешь… это цунами меня что, преследует?!

Мужчина сжал губы и, помолчав, с некоторым сомнением мотнул головой. В том, что это цунами, он уверен не был.

- Не думаю, это… что-то более странное. Давай помогу дойти, выглянешь, посмотришь.