Боги поневоле. Наследие Зевса

Грохот моря мешался с треском ломаемого дерева, людскими криками и звоном разбитого стекла. В саду, истерично крича, метались перепуганные птицы, и все обилие звуков смешивалось в такую безумную какофонию, что оба приятеля даже не услышали, как вода подкралась ко дворцу.

Сильный удар в стену, словно толкнувший здание, отдавшийся во внутренней перегородке, отбросил их от укрытия. Зазвенели выбитые стекла, затрещали рамы. Волна ворвалась внутрь покоев, переворачивая мебель, срывая люстру и, подхватив двух людей, потащила их в разные стороны друг от друга.

- По!.. – журналист, захлебываясь, попытался дотянуться до друга, уже не думая о себе, опасаясь за его жизнь, и вдруг ощутил, что вода волочит его вперед.

Их сшибло друг с другом с огромной силой. Друзья, не замечая боли, вцепились друг в друга, не желая вновь быть разлученными, и в следующий миг вдруг очутились возле входных дверей, крепко запертых, к несчастью.

Стихия ударила их о деревянные створки и, выбив, выломав двери, ринулась в коридор.

Пол, успевший в последнюю секунду уцепиться за косяк, другой рукой крепко стиснул правое, оцарапанное запястье Марка, не позволяя воде унести его за собой. Сзади по спине ударило проносящееся мимо кресло; царапнуло щеку осколком стекла. Пронесся мимо столик, на крутом повороте крепко приложивший султана по затылку.

Пол сам не знал, как ему удалось не лишиться сознания. Безумие для него смешалось в сплошной водоворот событий, он только и мог, что цепляться одной рукой за косяк, а другой держать тоже ухватившегося за него друга, только и знал, что напрягал мышцы в отчаянной борьбе со стихией.

Тюрбан с него сорвало и куда-то унесло; мокрые волосы облепили лицо. Роскошные туфли давно утонули; прекрасный халат, намокнув, стал неподъемно тяжелым, вызывая сплошное раздражение.

Он держался. Держался изо всех сил, из последних сил, он не хотел позволить стихии одолеть себя.

- Ка… кажется, пронесло… - хриплый, задыхающийся голос Марка над ухом привел султана в чувство.

Журналист, мокрый с ног до головы, с одним полностью оторванным рукавом и с другим, оторванным только наполовину, тяжело дышал, но выглядел вполне жизнеспособно.

- Живы… - выдохнул Пол и, рефлекторно подняв руку, чтобы поправить тюрбан, с некоторым удивлением провел ладонью по мокрым волосам.