Боги поневоле. Наследие Зевса

- Могу вернуть тебе платье, сделаем вид, что девчонки здесь все-таки есть.

Молодой журналист, этим предложением явственно не воодушевленный, медленно опустил голову, сменяя объект созерцания с потолка на собеседника. Потом, немного помолчав и выдержав паузу, необходимую, чтобы султан осознал степень и глубину своего морального падения, нарочито неспешно и очень проникновенно осведомился:

- А если я дам тебе в морду, меня казнят?

Собеседник довольно расхохотался.

- Ну, казнить-то, быть может, и не будут, но темница тебе обеспечена точно.

Хотя, кажется, за это еще полагается и руку отрубать, не помню точно – надо с законами свериться, - мужчина бросил быстрый насмешливый взгляд на весьма кислую физиономию собеседника и с коварной улыбкой прибавил, - Так что, полагаю, тебе было бы разумнее согласиться на роль девочки.

Марк скривился. Подобные шутки после пережитого недавно приключения вызывали у него зубную боль.

- Тоже мне, нашел, блин, Мальвину. Девочка с серыми глазами, ага… - он зябко передернул плечами и, недовольно отвернувшись, буркнул, - Буду очень признателен, если избавишь меня от подобных шуток.

Пол мягко улыбнулся в ответ. Шутить в обществе нового друга его тянуло почти всегда, совершенно на любые темы, однако, обижать своего гостя он ни в коем случае не собирался. Поэтому, видя, что очередная остро́та собеседнику неприятна, он мигом капитулировал.

- Постараюсь, - спокойно и совершенно серьезно произнес он и мгновенно поменял тему, - Признаться, я хотел предложить тебе небольшую прогулку.

Мне почему-то думается, что это тебе много интереснее игр, или я не прав?

Марк, честно гонящий из мыслей планы кровавой мести за опрометчивое оскорбление, удивленно приподнял бровь. Потом окинул взглядом изукрашенный золотыми узорами халат султана, его туфли – совершенно не приспособленные для прогулок по улице, - посмотрел на тюрбан…

- Ты это что, серьезно? После почти двух недель домашнего ареста мне будет дозволено выглянуть на воздух? С чего это ваша милость решила мне оказать такую… милость?

Собеседник журналиста с самым независимым видом пожал плечами и, тая ухмылку, перевел взгляд на окно.

- Ах, какая чудесная погода пропадает без твоего общества! Жаль, жаль, но если ты так категорически возражаешь…

- Ну, хватит, - юноша недовольно фыркнул и резко вскочил с кресла, - Пошли. Я слишком гуманен, чтобы заставлять чудесную погоду страдать.

…Бывать в саду Марку еще не доводилось.