Боги поневоле. Наследие Зевса

Там ванная, - он вытянул руку, указывая на проем в стене слева от входа, потом указал другой рукой на второй проем, - А там спальня. Можешь переодеться, где душе угодно, я подожду. Все покои в твоем распоряжении.

Марк легко передернул плечами, глядя, как султан хладнокровно подходит к большому креслу и обстоятельно усаживается в него.

- «Покои», - беззлобно передразнил он и, подняв глаза к потолку, воздел и руки, - О, великие боги Олимпа, благодарю вас за такую потрясную милость! Какую же жертву обязан я, смиренный, принести вам, чтобы громко проорать свое большое «спасибо»?

- В моем дворце жертвоприношения не приветствуются, - султан чуть дернул уголком губ, - Я не люблю пачкать пол кровью.

На этот раз Марк не нашелся, что ответить и ограничившись красноречивым фырканьем, схватил вещи, чеканным шагом направляясь переодеваться в ванную.

Теперь к роскоши он был готов, поэтому ни мраморная облицовка, ни небольшой круглый бассейн, над которым на четырех мраморных же столбах-колоннах покоилась крыша, ни даже вмонтированная в крышу пластина с многочисленными в ней дырочками – своеобразная душевая лейка – не смогли его удивить.

Единственным, что искренне шокировало парня, оказался самый обыкновенный выключатель – классика современной электрификации – как-то совсем неожиданный здесь. Журналист вежливо кашлянул и, мельком оглянувшись на хладнокровно-самодовольного султана, уверенно хлопнул по выключателю рукой. Показывать изумление ему не хотелось.

Уже переодеваясь, положив вещи на небольшую лавочку рядом с мини-бассейном или макси-ванной, парень задумался о странном сочетании прогресса и диких нравов в этом месте.

Даже сам султан этот, уж на что говорить по-человечески умеет, а и тот… А, кстати.

- Господин султан! – парень с неохотой натянул штаны-шаровары и выпрямился, беря в руки рубашку, - А скажите…

- Мне казалось, что я называл тебе свое имя, - отвечающий голос звучал, как показалось Марку, откуда-то от входной двери, - Буду признателен, если ты будешь использовать его.

- Щепетильности хоть отбавляй, - журналист передернул плечами и, бросив рубашку, принялся завязывать матерчатый пояс непривычных и неудобных штанов, - Господи, как они только в этом ходят… Ладно. Пол. Соблаговолишь ты ответить несчастному узнику?

Из комнаты донесся негромкий смешок, потом быстрые шаги.

- Вот как раз узникам с султаном беседовать не полагается, - спокойно известил венценосный, и тут же прибавил, - Однако, ты – гость здесь.