Боги поневоле. Наследие Зевса

Он вообще старался говорить поменьше, опасаясь утратить решимость, и все, что делал – это кивал, собираясь с духом.

- Поехали? – тихо вопросил он. Мужчина кивнул.

Они переглянулись и, одновременно набрав в грудь побольше воздуха, ухнули в необозримую глубину.

...Бурный поток яростно бесновался в узкой стремнине, унося двух друзей куда-то в необозримые дали. Пол, отчаянно скользя свободной рукой и ногами по стене, пытался удержаться, чтобы дать другу возможность как можно внимательнее изучить пресловутую дверцу, и искренне надеясь, что вода не скажется на остроте зрения последнего.

Наконец, справа что-то мелькнуло. Парень, кое-как противостоя потоку, подался вперед, загребая одной рукой. Пол, заметив это, изо всех сил уперся рукой в правую сторону узкого тоннеля, по которому они летели вперед, а ногой – в левую и, раскорячившись немыслимым образом, замер, надеясь только не сломать ни руку, ни ногу. Марк, отчаянно загребая рукой, подобрался к дверце и, уцепившись за ручку, пару раз дернул.

Дыхание начало заканчиваться. Парень, сознавая, что времени терять нельзя, что подумать можно будет и потом, в месте, где полно воздуха, торопливо оглядел ручку, глянул под нее, туда, где должен был быть замок… И, сильно дернув друга за руку, кивнул ему, только сейчас понимая, какую они совершили глупость, не договорившись об условных знаках. А вдруг Пол не поймет его сейчас? Вдруг продолжит держаться, пока они не захлебнуться, будет ждать, пока друг сообразит, как действовать, вдруг…

Но мужчина понял мгновенно.

И только сейчас понял, что помимо одной ошибки они допустили и еще одну, могущую стать роковой. Они так и не выяснили, открывается ли плита в потолке самостоятельно, или же для этого кто-то должен наступить на плиту в полу. Они не узнали, смогут ли выбраться отсюда, но бросились, очертя головы, в водоворот.

Воздуха не хватало.

На грудь словно давила бетонная плита, безумно хотелось вдохнуть, хотелось сделать хоть глоток воздуха… Вода все несла и несла их вперед, бесконечно, мучительно долго, отвратительно медленно, и в голове начали пробуждаться мрачные мысли.

Похоже, прыжок в водоворот и был самоубийством. Двойным самоубийством!..