Боги поневоле. Наследие Зевса

Ты – Марк, я – Пол, понимаешь?

- Не дурак, - мрачно отреагировал абсолютно не обрадованный таким тоном беседы юноша, - Только имя-то не султанское… Пол. В антураж не вписывается, облику не подходит… И зачем ты мне врешь?

Ответом ему послужил как будто бы искренне утомленный вздох.

- Предположим, я не совсем уроженец здешних земель… - негромко, с нотками странной, непонятной грусти отозвался мужчина и внезапно махнул рукой, прибавляя несколько коротких слов на незнакомом Марку языке. Потом вновь обратился к нему.

- Эта история не менее длинна и не менее скучна, чем та, что мне отказываешься рассказать ты. Полагаю, ты узнаешь ее несколько позже. Пока же мне… тебе необходим отдых.

- Тебе? – журналист, не сдержавшись, саркастически изогнул бровь, - Ну да, это же тебя носило по океану, это же ты чуть не утонул!.. – мимолетный запал кончился, и парень, выдохнув, поднял руки, - Ладно-ладно, прости. Значит, ты предоставишь мне… ммм… возможность отдохнуть?

Пол, никак не реагируя на небольшую вспышку собеседника, тонко улыбнулся и сделал кому-то знак двумя пальцами.

Ощутив, что его настойчиво, хотя и не так грубо, как прежде, влекут куда-то, парень заволновался.

- Эй-эй!.. – он попытался высвободиться из крепкой хватки, - Что еще?.. Куда?!

- Не нужно так нервничать, - султан, по-прежнему скрытый светом за своей спиной, вновь откинулся на диван и, утонув на нем в подушках, почти пропал из поля зрения журналиста, - Я скоро навещу тебя.

- На казнь мою смотреть явишься? – вопрос прозвучал довольно ядовито, да Марк и не пытался смягчить это – негодование, вперемешку с невольным и вполне объяснимым страхом, вновь охватило его, собеседника хотелось задеть, зацепить… но ответа на его слова не последовало.

Султан, развалившись на диване и не видя смысла что-то говорить, мысленно отнес вопрос молодого человека к глупостям юности, и предпочел просто молча наблюдать, как его подчиненные практически волокут неловко переступающего в узком платье парня к сводчатым аркам большого прохода в левой стороне зала.

***

Это был самый прекрасный дворец, какой ему только доводилось видеть. Особенно при учете того, что дворцов видеть ему прежде вообще не доводилось никогда.

Его волокли по длинным коридорам, по лестницам, протаскивали сквозь роскошные покои, а он только вертел головой, открыв в немом восхищении рот.