Боги поневоле. Наследие Зевса

Как же зовут тебя, девица?

Раздражение, владевшее мною, вмиг обратилось яростью и я, зарычав в бессильном бешенстве, красноречиво сплюнул себе под ноги.

- Ответишь мне за «девицу»! Я парень, ясно тебе?! П-а-р-е-н-ь!! – я зло дернул плечом и прошипел, - Будь у меня свободны руки, я бы доказал тебе…

Собеседник расхохотался и, вновь воздев руку, дважды дернул пальцем, подзывая стражу, после чего указал на меня.

- Устроишь драку? – все еще посмеиваясь, осведомился он, и я передернул плечами, неприязненно и настороженно следя за тем, как ко мне приближаются два человека, отделившиеся по велению султана от стены.

- Как пойдет.

Стража приблизилась и, остановившись за моей спиной, принялась что-то делать с веревками, удерживающими мои руки. Спустя несколько мгновений я, к великому своему изумлению, ощутил свободу и, недолго думая, принялся стаскивать вниз дурацкое платье, стремясь избавиться от него хотя бы частично.

Мужчина, внимательно следящий за мной, внезапно перевел взгляд на отходящих стражников, сжимающих мои путы в руках, и произнес несколько резких слов.

За спиной моей послышался виноватый и неуверенных говор, походящий не то на токование глухаря, не то на трещотку. Несколько секунд венценосный властитель позволял им трещать, после чего жестом остановил и снова воззрился на меня.

Я, уже некоторое время как ждущий сей великой милости, развел руки широко в стороны, ощущая странную тянущую боль в правом запястье.

- Вопросы исчерпаны? Или, может, тебе еще продемонстрировать, что у меня ниже пояса?

Платье было стащено практически до бедер, сверху под ним, на мое счастье, ничего не было, и собеседник мог вполне убедиться, что видит пред собою существо мужского пола. Уж в том, что в полуобнаженном (а тем более в обнаженном) виде на девушку я совсем не похож, я не сомневался.

Султан окинул меня внимательным взглядом – свет люстр, отраженный от пола, сверкнул яркой искрой в его глазах, - и сделал уверенный отрицательный жест рукой. В голосе его, обращенном ко мне, зазвучала некоторая насмешка.

- Как тебя зовут?

Я тяжело вздохнул, помолчал и, снова набрав в грудь побольше воздуха, отозвался с удивившей меня самого обреченностью:

- Марк. Марк Слеттер.

Преддверие

- Слеттер?..