Броллахан

- А тут каждый должен справляться сам.

Чернокнижник разглядывал ее пару секунд, прежде чем кивнуть каким-то своим мыслям. Затем он сказал:

- Я звездочет, добрая леди. Если твой муж хочет чего-то от меня добиться, неплохо бы ему поселить меня поближе к звездам.

И он исчез во тьме.

* * *

С охоты Лаклан вернулся вопреки обыкновению не возбужденный, а задумчивый, словно стал свидетелем чему-то необычному. Лишь только нечто по-настоящему удивительное могло повергнуть его в такое состояние, потому что, как успела уже понять Ровайн, ни страх, ни жалость, не смущение, ни смятение не были доступны Лаклану из Гамильтонов.

Как было заведено в замке, все домочадцы собрались за обедом. Отец Иона прочитал наспех молитву, и все замерли, глядя на своего господина с затаенным страхом. Лаклан сидел, глядел в свой до краев наполненный кубок, и лишь только нож, который он вертел в пальцах, выдавал его чувства. Он не глянул ни на жену, ни на сына, ни на кого-то из побочных детей, которых велел кормить за общим столом, чтобы досадить Ровайн.

- Приведи колдуна, Алистер, - велел вдруг Лаклан. - Мы спросим у него.

МакДафф почтительно кивнул и вышел. Снова зал погрузился в тишину, потому что господин молчал, и никто из его домочадцев не рисковал первым заговорить. Прошло минут десять, прежде, чем появился Алистер МакДафф, ведя на цепи пленника.

Старик выпрямился, и теперь было видно, что он на голову выше рослого МакДаффа, и в его седых волосах еще хватает темных прядей.

Лицо его цвета темного ореха сморщилось словно раньше срока, потому что глаза его были молоды. И в них читалась насмешка. В целом старик держался так, словно не пленником тут был, а почетным гостем. На всех присутствующих он глядел с высокомерием, и только Ровайн удостоилась слабой улыбки. От этого ей стало не по себе. Она слышала легенды о колдунах и ведьмах, которые глумились над своими палачами, а потом исчезали с веревкой на шее, или прямо из огня. Этот чернокнижник был, должно быть, из таких.

Лаклан поднялся с кресла и сделал несколько шагов по направлению к колдуну, но, кажется, и сам испугался, хотя прежде страх был ему почти неведом. По крайней мере он замер, чуть запрокинув голову. Чернокнижник оказался выше его самого, хотя Лаклан всегда мог похвастаться ростом и статью.

- Растолкуй мне кое-что, колдун.

- Что, мой господин? - почтительная речь прозвучала издевкой.

- Охотясь сегодня в горах я видел рогатого кролика.