Броллахан

И глаза были другие, и эти глаза, чужие, страшные, серебристые, одновременно пугали и притягивали Ровайн.- Где он? - выдавила она, делая шаг назад.Оборотень почесал кончик носа.- Сложно сказать. Видишь ли, в Аду столько мест, где ожидают твоего мужа, что там сейчас идет настоящая битва за его душу. Клятвопреступник, насильник, убийца, вор… Лгун и пьяница, но это, право, уже мелочи. Да еще и глух к ценным советам.- Ты убил его! - Ровайн сделала еще шаг назад, понимая, что ей не убежать. Тот, кто сладил с Лакланом Гамильтоном, и ее убьет без труда.

- Нет, - сказал оборотень. - Его убили его собственные поступки. Зачем ему было оскорблять Эйтне? Он бы ей скоро наскучил, и она сама ушла. Но нет же, твой муж решил сменить ее на новую потаскуху. И на кого?! На Элин Гамильтон! Навлечь на себя гнев ведьмы, это, моя добрая леди, самое настоящее самоубийство. Ровайн отступила еще на шаг, достигла края площадки и оступилась на скользкой траве. Она потеряла равновесие, и оборотень в одно размытое, почти невидное глазу движение оказался рядом и удержал ее за талию. Ровайн знала это прикосновение, уверенное, но бережное. Как ночью. Этой ночью она разделила постель с чудовищем! Неудивительно, что она получила такое наслаждение: Дьявол изобретателен. Неудивительно, но постыдно. Ровайн вырывалась, оборотень ее не удерживал, и побежала вниз по склону, поскальзываясь, едва не падая, рискуя каждое мгновение свернуть себе шею. Оборотень легко нагнал ее и схватил за руку, но не сжал. Ровайн почти не ощутила это прикосновение, но вырваться отчего-то не могла. Она стояла, тяжело дыша от быстрого бега, и старалась не смотреть в лицо чудовища, но не могла отвести взгляд. Это было лицо ее мужа, и это было чужое лицо, в котором внешняя красота впервые приобрела какое-то новое, привлекательное содержание.Дьявол умеет дурачить.- Ровайн, моя добрая госпожа, я не причиню тебе вред, - мягко, увещевая, сказал оборотень. - Ни тебе, ни твоему сыну, ни единому человеку в твоем доме. Я обещал твоему мужу, хотя он этого и не заслужил, позаботиться о роде Гамильтон. И я свое слово сдержу. Но я не давал обещание заботиться о нем самом.- Акор… - выдохнула осененная догадкой Ровайн. Глаза были и в самом деле те же. - Ты… Проклятый колдун! Так вот зачем ты это затеял! Заполучить себе плоть помоложе?Оборотень — Акор — поморщился.- Это не совсем верно, моя добрая госпожа.