Адский договор: Переиграть Петра 1

Через тебя достанется и государыне Софья, что за тебя поручилась перед Боярской Думой, - трезвеющий на глазах писарь начал такое выкладывать, что впору было за голову хвататься. А лучше самому хватать саблю с пистолем и на лицом белом коне лететь на врага. Самолично врага в капусту рубить, из пистолета стрелять. - И как только с трона ее «попросят», тебе тоже все припомнят. Все грязное белье вытащат, в век не отмоешься. В самом же конце могут и голову отрубить, - писарь резко рубанул краем ладони по своей шее. Мол, именно так все и будет.

- Не веришь? Вижу, что не веришь. Не сомневайся, все именно так и будет. Вспомни, сколько у тебя и государыни Софьь врагов? По-хорошему, все вас ненавидят. Даже, Милославшие, что ее рода, тоже ничего хорошего все равно о вас не скажут. Одну только грязь лить станут.

- Хочешь всем своим завистникам рты закрыть и положение свое при дворе упрочить, вернись победителем. Раздолби это Крымское ханство в кровь и дерьмо, чтобы там и камня целого не осталось. Тогда тебя по-другому встретить.

Столь длинная тирада явно далась писарю не просто. На лбу пот выступил, в дыхании отдышка появилась. В какой-то момент он замолчал.

Голицын же отошел к столику, где у него стоял кувшин с вином. Ему сейчас срочно нужно было хмельного, чтобы хоть как-то услышанное переварить. Все казалось правдой, но личность рассказчика при этом вызывала очень большие вопросы...

Воевода налил себе гишпанского сладкого вина в кубок и опрокинул содержимое в себя. С жаркой волной, пошедшей от хмельного по телу, пришла в его голову одна необычная мысль.

А не от лукавого ли все это? Обычный юнец, к которого молоко на губах не просохло, вдруг начал говорить о государственных секретах. К тому же приписывает себя уничтожение войска крымского хана. Неужели это происки Дьявола?!

Достав крестик, Голицын пошел к писарю.

- Соверши крестное знамение и прочти символ вер..., - бросил он было, но замолчал. Парнишка вновь лежал без чувств. - Хм... Это еще что такое? Свят, свят, свят! - вдруг зашептал боярин, начиная быстро-быстро креститься.

Правая рука совершала неимоверное быстрые привычные движения, снова и снова совершая крестное знамение. - Кровь из глаз сочится...

Его спина мигом покрылась холодным потом. Щека задергалась. Ведь, только что Нечистого поминал, а тут такое случилось. Поневоле испугаешься.

- Так и есть, кровью из глаз истекает...

Писарь, словно великий библейский святой в руках язычников, действительно плакал кровавыми слезами.