Волчий лес

- Как позавчера? – уточнил Змеев, и, получив подтверждение, тут же раскланялся, отбывая восвояси.

Полицмейстер только рассмеялся. Капание в пошлом, из всего их управления, уважали по-настоящему лишь двое: Феклистов разбирался во всех скопившихся бумагах и мог найти в них нужное сравнительно быстро, полагая что своих «урок» надо знать чуть ли не в лицо и всю их биографию; Блюкхорст же относился к архиву, как к библиотеке, к каждой книге подходя как к новому роману. Павел Владимирович же был солидарен с остальными своими коллегами-подчинёнными: их «могильник» стоило посещать лишь в случае крайней нужды.

Порой, задерживаясь допоздна на службе, он даже думал устроить день, полностью посвящённый разбору накопившихся бумаг, думал, как все всё разберут, подошьют, отсортируют. Но с наступлением нового дня, свежие и набившие оскомину заботы вытесняли все благие намерение о порядке.

- Павел Владимирович, - позвала возникшая из-за подсвечника кикимора. – Может Вам чаю?

- А давай, - секунду поколебавшись, согласился мужчина, и продолжил изучение дела тринадцатилетней давности, в котором было несколько очень важных деталей, дающих основание подозревать, что Кое-Кто взялся за старое.

— Вот, - торжественно объявила Яля, водружая пред начальником сыскарей тонкую фарфоровую чашку на блюдце. – А скажите, я тут ухом услышала, а что с девкой той? Ну что болотник утащил. Тут так один офицер бушевал. Я уж думала ему порожек наколдовать, да поостереглась, а то он бы дверь вынес.

- Да всё нормально.

Сейчас у докторов в гостях. Покупалась немного в болоте, да друзья её сами дураки – Хозяйка Топей права.

- А в больницу зачем? – не унималась кикимора.

- Там просто единственное место, где можно помыться, одежду постирать и высушить её быстро. Мне её ещё к Чернокнижнику вести, - поморщился на последней мысли волколак.

- А может ну её? – спросила нечисть с состраданием. – Вам от неё плохо.

- Никак нельзя, Яль. Вот закроем дело. Передадим в суд. Тогда и всё.

- Ну, тогда ладно, - кивнула девчушка и исчезла, но мужчине на миг показалось, что про себя она задумала нехорошее.

Мужчина же, привыкший двигать мысли и чувства, как фигуры по шахматной доске, убрал все внешние заботы подальше, сконцентрировавшись на текущих задачах. За несколько дней их скопилось немало. Необходимо было просмотреть дела, доставленные ему на подпись, подписать на них сопроводительные документы, отписаться градоначальнику, направить письмо в Синод.