Волчий лес

Почтенная бабушка, растившая наследника после смерти матери, высокопоставленные дед и отец были крайне огорчены (читай «в бешенстве»), когда мальчик не пошёл в Синодский полк, поступил в Университет, а на третьем курсе ещё и женился на «бесхвостой[1]» ведьме. Однако, всё можно было пережить, если бы не решение Алексея поддаться движению своих сокурсников о поддержке окраин. Молодые люди решительно отказывались от мест в двух столицах, даже Казань и Киев ими не рассматривались: позднее, уже при сыне Николая Павловича, данная причуда перерастёт в массовое явление – хождение в народ -, а после её на вооружение примут и революционные движения.

Для Змеевых же Смоленская губерния была ничем не лучше Сибири.

Надоедливый старик, который приходил каждый день с новой жалобой, смотрел на Алексея Григорьевича с недоверчивым прищуром, по которому мужчина прекрасно предсказывал текст следующей кляузы, которая будет опущена в ящик «для личного рассмотрения Господина Полицмейстера». Дознаватель первое время на возмущенные крики: «Я жалобу на Вас напишу лично Вашему начальству!» даже смеялся: всё равно вся прямая корреспонденция сперва им осматривалась – мелочь на общее рассмотрение, действительно важное – Павлу Владимировичу, некоторые жалобы или заявление и вовсе предать огню.

Вот и новое обращение надоедливого сутяжника по всей видимости должно было содержать следующие слова: «И изволил принимать меня в неподобающем виде, порочащим звание офицера сыскного дела. Имел разбитый нос и синяк под глазом, полученный не иначе как…».

Причины могли бы быть описаны разные – дед имел богатую фантазию. Его письма хранились в отдельной папке на память, грели душу служителя закона. А объяснять кому-либо то, что любимый трёхлетний отпрыск не нашёл ничего лучше, чем ударить отца палкой, чтобы его разбудить, Алексей не видел смысла.

- И госпожа Шилова в ответ на мою претензию только изволила отмахнуться и попросила не мешать. Алексей, Вы только представьте: молодые девушки проводят ритуалы, но при этом не регистрируют их, - с воодушевлением рассказывал старичок о трёх двенадцатилетних девчонках, которые имели неосторожность провести мелкое заклятие по призыву «суженого-ряженого» возле дома главного законника города.

- В соответствии с обновлённой классификацией № 67 Священного Правительствующего Синода от пятого января прошлого года ритуал, описанный Вами, относится к категории «Незначительные. Не несущие опасности для проводящего и окружающих».