Волчий лес

А тот хмырь, с которым она разговаривала, посмеяться решил, а и все остальные тоже. Кроме тех двух – малохольных. Одна цветочки собирает, а второй куда-то глядит. Гляделки потеряет когда-нибудь. Так вот этот селезень песню ей напел, что дескать вода в болоте чудодейственная. Живая. Даже я чуть не поверила. Думала своему уже хвост накрутить. А потом – чу! – да он же ей водоросли на жабры надевает. А она и рада верить. Начал с простого – руки помочить. А потом, когда бы не подействовало – испить бы предложил. Всем смешно и весело! Но я не выдержала тогда и решила подшутить сама.

Утянула. Признаю. Да не потопила бы. Это тогда не шутка бы была. Путь Те побегают теперь, посмеются.

- То есть Живича, снимающего проклятья и исцеляющего нет? – со слегами в глазах спросила Варя, когда Болотница закончила.

- Есть, - хором ответила и нечисть и волколак.

- Но не у нас, - добавила супруга Трясинника.

- Такие источники действительно есть. Им ведётся строгий учёт в Синоде и в спец. Отделе ИРГО[2]. Но само по себе снимать оно проклятья или, как у Вас, печать – она не может.

Тут долгая работа ведьм требуется или ведьмаков. Тух, что с водой сотрудничают больше, - добавил Палий, и протянул девушке платок, увидев побежавшие по щекам девушки слёзы обиды. – Не плачьте. Понимаю – обидно.

- А Вы тут что делаете? – переменила тему Варвара.

- Практически по тому же поводу, что и Вы. На индрик-зверя смотреть. Вы крови боитесь?

- Не знаю, - честно пожала плечами девушка.

- Тогда пойдёмте. Теперь я Вас пугать буду, - мужчина поднялся, протянул руку «утопленнице», а потом обратился уже к Болотнице.

– У меня нет к тебе претензий. Но ели ещё раз такое случиться – они появятся. До свиданья.

- И тебе не хворать, - буркнула ему в ответ женщина, скрываясь в трясине.

Но стоило волколакам отойти на десяток метров в сторону стоящей под деревьями телеги и коляски, как их окликнули: «Стойте!». Из воды снова торчала хозяйка трясин, но теперь она сжимала в руках объёмный свёрток.

- Подь сюды, как говорит одна здешняя, - поманила она Варвару, а когда та, поёжившись на ветерке, подошла, протянул ей меток.

– Держи. Мокрое. Но чистое. Там переоденешься.

- Что это? – настороженно спросил мужчина.

- Одежда. Эта та никуда уже не годиться. А та быстрее высохнет. Постоит минуту – другую на солнышке и всё. В качестве извинения, - ответила она, а когда девушка скрылась в кустах, добавила, - девоньки мои с одного из своих тел сняли. Уж не знаю с какого. Вроде приличное. Только не говори ей.