Волчий лес

Ты не хотел, чтобы они её пили до дела, но после – никто не запрещал. А чертячье пойло, и вправду, могут пить или они сами, или каменные големы».

Тот, кого назвали Крысом, недовольно поморщился, сделал шаг назад и потянул выуженную из-за пазухи флягу с пробкой на цепочке. Стоящий ближе других чёрт вырвал её и, откупорив, жадно глотнул. Под дружное воодушевление и негромкий смех напиток пошёл по рукам, а клыкастый с товарищем неспеша направились к двери, словно родители, ожидающие малолетних детей.

- Un, deux, trois, quatre, - себе под нос посчитал второй, когда они замедлились у первых колонн, и почему-то принюхался.

Обернулись, когда упала фляга. Предводитель четвёрки скрючился, схватившись за живот и горло. Из раскрытого рта шёл дым. Глаза налились кровью, сердце учащённо билось в груди, готовое вырваться через горло, как крыса, которую заперли в клетке на животе человека, а сверху положили угли. Мужчина рухнул на пол и начал кататься по нему, пытаясь унять бушующий внутри пожар. Его друзья бросились на помощь было, но не смогли сделать и пары шагов, как и их настиг рок.

Самый молодой чертёнок, скрючившийся, как мусульманин на молитве, повернулся к недавним работодателям. Он бездонным взглядом невинного смертника посмотрел на них, прежде чем первым рассыпаться пылью, уйдя в небытие.

В воздухе застыла сажа. Она медленно опускалась и двигалась куда-то вбок, гонимая неизвестным сквозняком. Но застывшая в пространстве боль была ощутима: её, казалось, можно было потрогать руками.

Крыс мельком глянул на своего товарища, который принюхивался всё тщательнее, как когда мучают сомнения в наличии того или иного аромата, и снова поморщившись, достал из поясной сумки небольшую бутылочку из-под лекарств. Над откупоренным горлышком заиграл уже привычный туман, впитавший в себя все видимые и невидимые свидетельства произошедшего. Не прошло и пяти минут, как гарь сменилась ладаном.

- И концы в воду, - ухмыльнулся клыкастый, и повернулся ко второму. – Ты чего?

- Мне показалось, что я кого-то учуял.

Крыс передёрнул плечами, как бы говоря, что если даже и так, то их не могли узнать, а улик они никаких не оставили.

- А в прочем, мне могло и показаться. В этом городе слишком много чертей. Местную общину уже можно переименовывать из Волчьего леса в Чертчачий берег. Пойдём.

Волколак, а то был именно он, всё той же походкой направился на улицу. Он не крестился, выходя на улицу.