Волчий лес

Он снова внимательно посмотрел ей в глаза, на губы, и, ударив по столу свободной рукой, вышел вон из комнаты, оставив девушку в недоумении.

- Совсем забыл, - крикнул он из коридора, и, покопавшись там минуты две, вернулся, держа в руках заколку с бирюзой.

- Ой, - только и сказала Варвара, дотронувшись до волос, где она была ещё несколько часов назад.

[1] Пётр Сергеевич Мещерский, 1817 – 1833г. Обер-прокурок Святейшего Синода.

[2] 1215 год – создана Инквизиция папой Иннокентием 3

Глава 20. Круглов

За окном непрерывно шёл дождь.

Он начался на следующий же день, после Вороньего бала и не прекращался на тот момент уже третьи сутки, только набирая обороты и масштаб. Казалось, что ночь была светлее чем день из-за проскальзывавших среди комковатых облаков молний.

Мало кто из горожан отваживался высунуть нос хотя бы из окна. Под крыши домов забились чудо-птицы. Редкие извозчики резали потоки уличных рек по желанию пассажиров. Поэтому появление в Никольском храме шестерых лиц могли заметить разве что русалки, игравшие у берегов.

Они вышли из переулков и стремительно преодолели площадь перед храмом. Двое замерли на паперти, а четверо не крестясь забрались внутрь. Оставшиеся переглянулись, надвинули плащи пониже на лицо и направились в разные стороны по подворью.

Могло показаться, что неизвестные просто прогуливаются в штормовую погоду. Но вот один вскочил на крыльцо дома настоятеля и прижался ухом к двери. Улыбнулся, обнажив клык справа. Короткие, словно обрубки, пальцы, с кривыми ногтями завозились возле замка, окутывая его розовым туманом, который впитывался в дерево, как вода в полотенце.

Клыкастый снова прислушался, и, удовлетворившись результатом, перешёл к оконным рамам. Он сторонился чуть мутноватых стёкол, но дело своё делал. Не прошло и четверти часа как пришлый, пригибаясь, как заяц, стремительным шагом направился прочь, на встречу своему товарищу, что замер в тени храма и, при приближении первого, перекатываясь с пятки на мысок заторопился к массивным дверям входа.

- Он ничего не услышит? – хрипя и подкашливая, спросил второй уже в притворе.

- После стольких лет ты сомневаешься во мне? – клыкастый скинул на пол плащ и оскалился.

- Мама хочет, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Но подставлять Старика не велела. Никто о нём знать не должен.

- Замолкни, - рыкнул мужчина с короткими пальцами. – Я не доверяю чужакам и не хочу, чтобы наши разговоры они слышали.

- Особенно чертёнку, - ухмыльнулся второй, разглаживая тонкие усы.