Волчий лес

Дверь не закрывали, закуску не искали. Разговаривали тихо, опрокидывая стопки не часто, как бывает между мужчинами в статусе и зрелом возрасте, когда цель не напиться, а освежиться. Вспоминали прошлое. Рассуждали о настоящем. В головах у обоих не было ни слова о работе: все о гражданской жизни.

Феклистов вспомнил с десяток смешных дел с молодости, у Палия имелось не меньше со службы. Разошлись уже под вечер вполне довольные прошедшими часами и с лёгким шумом в голове. Когда же Павел Владимирович сел за написание доклада в Синод, то у него ничего не получилось.

Он долго сидел, уставившись в окно, где по крышам скользили последние лучи, а по краю водрузились алконисты и сирины. Сказочные птицы тем временем курлыкали о чем-то своём, хохлились, выставляя перья на витрину. Встряхнув головой, мужчина потёр вески и, схватив снятый сюртук, покинул кабинет. Из-под двери большого кабинета била полоска света и слышались голоса. Минуя их Палий спешно спустился по лестнице и вышел на улицу, бросив, напоследок, кикиморе, что его сегодня можно не ждать.

Холодный, противный сентябрь, которого даже в Петербурге волколак не видел стоял на дворе. Свернув направо, Палий, сам не зная причин, пошёл не к дому, а к реке. Ранее он не припоминал за собой особой склонности к мистицизму и фатализму. Однако, как всякий боевой офицер, да и волк, не отрицал наличие шестого чувства. Порыва, который может изменить судьба раз и навсегда.

На улицах было пустынно. Торговцы всё же ходили по домам, но не так громко, как обычно.

- Господин Палий, - окликнули его, заставив недовольно поморщиться: голос словно ударил в раненное плечо.

- Марта Бруновна, - без гнева и радости, склонил голову в приветствии он. – И не страшно Вам на улицу показываться в столь поздний час?

- Так отчего? – удивилась ведьма, встав совсем рядом.

- Есть основания?

- Сом мне снился, - уверенно закивала госпожа Хланг. – То есть сон. Простите. Оговорилась. Вы только послушайте.

- Я Вас слушаю, - заверил её Полицмейстер, и не слукавил: словами Сновидящих ведьм нельзя было пренебрегать.

- Так вот снится мне, что в зале мы стоим. Людей видимо-невидимо. И все из нашего города. Я озираюсь.