Волчий лес

Елизавета опустила глаза на короба, заполненные россыпями белого, молочного, розового, идеально круглого и фигуристого жемчуга. В небольших прозрачных баночках били видны даже редкости: голубые, сиреневые, золотые и черные перлы.

Некоторые, и этого никто не мог отрицать, были по истине хороши и играли на солнце перламутровыми боками. Впервые за утро улыбнувшись по-доброму, девушка опустила руку в короб и просыпала морские слёзы, как зёрна, сквозь пальцы.

- У Вас, право, прекрасный вкус, - поддакивала женщина, - прямиком доставлены из Цейлона.

- Неплохо болтаешь, - Елизавета одним взглядом заткнула торговку. – Он не одинаковые, что уменьшает их ценность. Думаю, Императрица их просто выкинула, а ты и подобрала. Поэтому даю пятьдесят рублей за всю коробку.

Сникшая под ледяными очами рыбоглазая, быстро дёрнула в бок головой, словно переглядываясь с кем-то, но всё же кивнула, пряча злорадствующий взгляд, пока упаковывала товар.

-Что такое? – спросила Катя, поравнявшаяся с сестрой. – Ого какая красота. Что присмотрела?

- Взяла мелочь на расшивку наряда. Надо будет сегодня отдать, чтобы к Вороньему балу всё было готово, - ответила та, продолжая рассматривать остальные коробки.

Голубой жемчуг на красной подушке был особенно хорош, но такой был пригоден для ювелирного дела.

Внезапно Елизавета помотала головой, отгоняя нагрянувшую глупость: как она, опуская руки в две оставшиеся коробки, загребает полными руками перламутровые шарики и подбрасывает их высоко-высоко, чтобы они переливались всеми цветами радуги на небе. Когда же Волкова вновь открыла глаза, подобного желания не было, но на том месте, где раньше располагался короб с, теперь уже, её жемчугом, находилась небольшая серебряная шкатулка.

- Что это? – спросила волколачка, передавая свёрток с покупкой Кате.

- Ой, сударыня. Занимательная вещица, - полушёпотом поделилась торговка, и открыла крышку. – Смотрите какая красота.

- Сестрицы, - обратился, подошедший с Варей, Дмитрий, встав чуть позади, - чем заинтересовались.

Но Елизавета не обратила внимание ни на вопрос, ни на восторг сестры, ни на дальнейшие предложения рыбоглазой. Она не решалась отвести взгляда от того сокровища, что лежало в серебряном тайнике.