Волчий лес

– Библиотека в Вашем доме крайне обширна, но Анна Петровна считает, что есть определённый перечень книг, обязательный к прочтению для всякого образованного человека. Вот и труды Отто Брунфельса[1] оказались среди них. Крайне полезно, хоть и нудно.

- Восхищён Вашими познаниями, - он отступил на шаг назад, и отвёл руку в сторону, словно приглашая продолжить прогулку.

Девушка медленно кивнула и вышла вперёд.

- Но соглашусь, записки этого мага способны любого вогнать в мёртвый сон,- продолжил разговор мужчина.

– Помнится меня заставлял прочитать его отец. Я выучил на зубок только про то, что он сам знал и помнил. Поэтому и смог забыть про неё навсегда.

- Мне же пришлось прочесть её до конца. Анна Стефановна требовала. Зато – я никогда не перепутаю ни одного листика.

- Эта ведьма ещё жива? – удивился Волков, схватив с ближайшего прилавка наливное яблоко. – Сколько ей уже? Триста лет?

- Она, - Варя очень тщательно подбирала слова, - очень опытная и мудрая. Мне нравится у неё учиться.

- Ведьма – какой бы она не была – остаётся ведьмой. Чем старше, тем хуже.

Варвара не стала ничего говорить в ответ. Раз за разом она отмечала, что, даже живя в одном городе, ходя по одним улицам, глядя друг другу в глаза, разные виды относились друг другу с предубеждением. Например, тот же Палий был уверен в изначальной злобности чернокнижников. А в оборотнях видели больше звериного, нежели человеческого. К ведьмакам отношение было крайне снисходительное, как к неполноценным магам.

Даже на неё с каждым днём смотрели всё меньше с сожалением, а всё больше с жалостью и презрением.

- Им хочется, чтобы всё было, как во французской сказке: прилетела фея, махнула палочкой и ты в золотом платье, - сказала как-то Марта, накрывая на стол. – А если проблемы не решаются быстро, то виноват сам страдающий.

Поэтому девушка старалась не переживать о косых взглядах. И выйдя к новым рядам полностью забылась в оглушающем пении всевозможных птиц. В деревянных клетках кудахтали куры, шипели гуси, теснились утки, стрекотали щеглы и канарейки.

Были и довольно странные пернатые, имевшие яркий окрас или хохолки, или клювы, или длинные хвосты.

- Нравится? – спросил Дмитрий Дмитриевич, когда Варя остановилась у квадратной клетки с серебряными прутьями, за которыми на жёрдочках крыло к крылу сидело до трёх дюжин небольших синих птичек с острыми клювами.

- Он очень милые, - искренне ответила волколачка, а потом тяжело вздохнула.