Волчий лес

Огонь слетал с древка, оставляя то едва дымиться, и прыгал в небольшой фонарик похожий на церковное кадило, но словно составленное из множества разноцветных неровных стекляшек, вставленных в кованную основу.

- Довольно занимательная вещь, - проследив за её взглядом заметил Палий. - Этот фонарь когда-то был создан в Персии. Жрецы сумели поймать туда мелкую огненную нечисть. Не знаю, как на её родине она называется, но здесь кличут Огнёвкой. Эта мелочь стремиться жить кучкой и вместе. Поэтому фонарь – идеальное пристанище, куда они любят возвращаться.

- А как они тут оказались? – спросила Варвара.

Мужчина пожал плечами: «Кто знает. Аслан Саидович говорит, что давно он тут. А остальное – кто знает?».

- Павел Владимирович, - обратилась девушка, оглянувшись в сторону старых могил, - скажите, а куда делись призраки? Он были здесь ещё в прошлое полнолуние.

- Анна Петровна, между прочем, волновалась, когда Вы не появились на общем круге, - укоризненно заметил он, и продолжил. – Уж не знаю, как Вы набрели на это кладбище, учитывая, что на нём стоит защита.

- Со стороны ручья никакого забора нет, между прочем, - передразнила его Рыкова.

- Язва, - буркнул он себе под нос - девушка всё же услышала – но быстро собрался и сделал для себя пометку по поводу защиты. – Я бы не сказал, что это призраки. Скорее уж фантомы. Это как пары яда, просачивающиеся через изношенную пробку. Следы того, что лежит под землёй.

- Они там живые? – не поверила Варвара.

- Все до единого, - серьёзно кивнул Полицмейстер.

– Опять же – не той формой жизни, как мы с Вами. Ближе к упырям и вампирам. Тело живёт и медленно умирает, тлеет, испытывает муки: не может вдохнуть, не может утолить жажду и голод. А душа находится рядом, но не может уйти за Грань на Малый Суд.

- Они будут там до Страшного Суда?

- И после него. Помните этапы посмертия – три дня возле тела, потом показывают Рай и Ад, и на сороковой день – садись душа в общий ряд до Заветного дня. Эти же души лишены всего за то, что творили на земле.

В древние времена их вообще развеивали, но это неназванный грех. По тому, кто убивает душу, так в обратку ударяет, что можно хоронить человека.

- Не ты душу создал – ни тебе и убивать, - поняла Варвара.

- Думаете, что, вынося Высший Приговор, мы не правы и излишне жестоки? – вбросил он, глядя в глаза собеседнице и ожидая её ответа.

- Знаете, - подумав, сказала Варя, смотря на так и двигающуюся землю, - мой отец убит, я потеряла память.