Волчий лес

– Цветки используют для погружения в транс (Правильное ведь слово?)

- Растение это открывает сокрытое. Но если цветок – так, работает, правильно, с головой и душой, то вот листья – это порох. Им можно царское хранилище вскрыть, при желании, - мужчина внимательно, с невысказанным вопросом посмотрел на подопечную.

- Не смотрите на меня так. Что я могу сказать? Славься – славься наша полиция. Не прошли мимо предполагаемого деяния.

- Шутите? – покачал головой мужчина и встал, поведя плечами от постоянно ноющей спины.

– Впрочем, Вы молодая. Будет лет шестьдесят – тогда наворчитесь. Впрочем, жизнь непредсказуема. Есть ещё одно дело, по которому я Вас потревожил.

- Слушаю.

Палий замолчал на долгие несколько минут. Его губы сжались в тонкую струну. На лбу выступили глубокие морщины, которые сделали волколака словно старше, а Варя отметила, что он походит на античную статую, которая только кажется живой.

- Думал я на досуге и решил, что будет Вам, Варвара Александровна, крайне полезно одно мероприятие.

Поэтому сегодня в половине одиннадцатого я заберу Вас от Волковых. Будьте готовы и оденьтесь теплее: в лесу новью может быть холодно. А там ещё и ручей есть.

- А может мне в поместье не ехать? – предложила она. – В семь только начало у Ореста Модестовича. Марта приглашала на ужин. А потом я могу вернуться в больницу и подождать тут.

- Признаться – всё равно. С Анной Петровной, как с Вашим опекуном, я переговорю.

- Разве Вы не являетесь также моим опекуном? – перебила его Варя.

- Нет. Мои полномочия кончились в этом направлении с вынесением приговора по Вашему делу, - мягко заметил Палий, и продолжил.

– Если не хотите ехать с Волковой, то можем выехать и от сюда. Формально я должен получить её согласие. Но я полагаю, что другие поддержат мою идею. Анна Петровна, как глава своей семьи, всё равно обязана присутствовать в момент исполнения Приговора. Дмитрий Дмитриевич прибудет с ней, как наследник.

- А что такое Исполнение Приговора? – сразу почувствовала она торжественность и холод от этого термина.

- Не буду объяснять. Лучше сами всё увидите, а там – добавим. Больше не смею отвлекать.

Павел Владимирович легко поклонился и покинул приёмную палату, оставив девушку одну прибывать в испуганной заинтригованность, от которой она не ждала ничего радостного.

- Душенька, помилуйте, - тянула пышная дама в неприятном розовом платье, совершенно не шедшему к её светлым, кудрявым волосам, - разве можно так переживать из-за бедной девочки.