Волчий лес

Ему прислали недавно прекрасную партию… кажется с северной Италии. Мы нашли место, где должно быть прохладно. Сделали коп, а там … неприятность. Вот, мы подошли. Лучше увидеть, чем услышать.

Управляющий вывел его по коридорам в тупик, где возле наспех сколоченной из грубых досок дверей стоял на охране молоденький чёрт. При их появлении он встрепенулся и выставил вперёд рогатину, но присмотревшись оставил своё оружие.

- Доброе утро, Казимир Владислович, - слегка поклонился он, махнув кудрями. – Доброго здоровичка, господин Полицмейстер.

- Пропусти нас, - только попросил сопровождающий.

Охранник удивлённо распахнул глаза, но не стал спорить: поспешил открыть не хитрый замок, состоящий из палки, продетой в петлю. Увидев конструкцию, Палий покачал головой и не смог удержаться от колкости: «Вам только Императорские регалии доверять».

Казимир же снял один из светильников и первым прошёл под аркой в комнату. Павел Владимирович шагнул следом и замер через метр от входа.

- И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним[2], - вспомнил он уроки закона божьего, рассматривая довольно просторную залу и росписи, что красовались на её стенах.

- Вы теперь нас понимаете? – выдохнул приказчик. – Мы же черти. Откуда тут такое? Что могли подумать про нас?

- Тут другие входы есть? – спросил Палий, теперь понявший возникшие волнения в Городище.

Казимир развёл руками: «Мы не смотрели».

Волколак прикрыл глаза и глубоко задышал. Обвинять местных не было никакого смыла. Проход был действительно свежим, что было видно и не специалисту, а вот росписи стен – старыми. Им лет четыреста – не меньше. Но, имея привитую матерью с детства склонность к старине, потребность сохранять древности и восхищаться работами тех, чьи имена забыты, Палий желал обрушить укреплённые своды, которые давили на сердце, а символ страдания и спасения Господа, висевший на цепочки на груди, казалось, нагрелся и потяжелел.

Вновь глянув на то, что можно было бы назвать храмом. Только вот посвящён он был совсем не тому Богу. Преодолев брезгливость, мужчина затолкал глубоко внутрь все свои чувства, вернувшись на службу.

Помещение, в которое привёл его Казимир было разделено на две части. Насколько он мог судить, черти покопали туннель к «алтарной» части, где со стен смотрели одновременно ужасные и прекрасные лики.