Странствующий Оруженосец

- От судьбы не уйдешь, - посмеивался чернявый над нерешительностью своего партнера. – Карты правду говорят!

- Ерунда это все! – отмахнулся тот, но Мишель отчетливо услышал в его голосе старательно подавляемый страх. – Разве может судьба зависеть от каких-то клочков старой гнилой кожи? Все в руках Господних! Где ты только раздобыл эту дрянь?

- Дрянь-то дрянь, а вот смотри, что у меня для тебя осталось, - блеснул белыми зубами сарацин, кидая на корыто карты.

Мишель вытянул шею, привстал на носках и увидел засаленные рисунки, некогда выжженные на хорошо выделанной коже и раскрашенные выгоревшими от времени красками.

На одном кусочке кожи была нарисована простая виселица с повешенным, на другом – скелет в черном плаще с капюшоном и косой в кривых костлявых руках, а за плащом какая-то смутная вереница тел.

- Виселица и смерть, - пробормотал парень, невольно отодвигаясь назад и внимательно глядя на свои картинки. – Ну и что?

- А вот то самое! – засмеялся сарацин, схватил его за запястья и вывернул руки, чтобы увидеть рисунки.

– Повесят тебя, как щенка! Нечем тебе крыть!

- Врешь! – подмастерье вскочил, сжимая кулаки. – У меня в роду все с ремеслом скорняжным связаны, воров да разбойников отродясь не было, вот и я дело свое знаю, а против закона ничего не совершил! Не за что меня и вешать.

- Ну, может, и не повесят. Только вот виселицы советую стороной обходить, - приглушенно добавил сарацин, зловеще посверкивая черными глазами. – Мне карты еще ни разу не соврали.

- Тьфу, нехристь! – парень злобно сплюнул, вскочил и толкнул ногой калитку, которая, широко распахнувшись, едва не задела Мишеля, успевшего вовремя отпрянуть в сторону и прижаться к частоколу. Сарацин визгливо расхохотался ему вслед. Продолжая бормотать ругательства, скорняк пошел прочь от трактира.

- Мишель, ты где? – грязную улочку осветил узкий прямоугольник света из приоткрывшейся двери трактира: Гийом вышел наружу и осматривался, пытаясь отыскать Мишеля.

- Здесь я, здесь, - отозвался тот.

На мгновение он задумался, стоит ли рассказывать Гийому о только что увиденном. Но что он может сказать про эту странную игру? Скорее всего, не поверит или скажет, что нечего благородному соваться в темную жизнь простолюдинов, и будет прав.

Гийом предложил пройтись по улице, и Мишель нехотя согласился. Некоторое время они неспешно шагали в кромешной тьме, слыша только дыхание и шаги друг друга, потом Мишель заговорил:

- Значит, поедем вместе...