Странствующий Оруженосец

— Значит, по-твоему выходит, что я, злодей эдакий, увязался за честной девицей, ну просто-таки благочестивой монахиней и возжелал силой лишить ее... А знаешь, иди-ка ты домой сама. У меня есть дела поважнее, чем провожать простолюдинок в их хибары, к тому же таких, из-за которых я теперь имею неприятности. Так-то ты меня отблагодарила.

Мишель, сплюнув с досады — поймешь этих девиц! — схватил Фатиму под уздцы и решительно развернул ее.

— Стойте! Не так все, не так! — отчаянно закричала ему вослед Мари.

— Ну, подождите, ваша милость, пожалуйста!

— Что еще тебе? — холодно спросил Мишель через плечо.

— Я знаю, я все испортила, но я подумала, будто вы... будто вам... — Мари склонила голову, запутавшись в словах. — Если бы не вы... Ведь меня и за человека-то не держат, полоумной считают, а Жан не дразнил меня и не гонял, как все, а просто разговаривал, помогал... Теперь-то я поняла, что ему нужно было на самом деле... Скорее всего, он просто поспорил на меня.

.. И сейчас мне показалось, что вы тоже... вам тоже... Подумала сначала, вы — другой, благородный, ведь заступились за меня, оберегать взялись, а потом вдруг поняла, зачем все это... А теперь вижу, что все не так... не знаю...

Она замолчала, задохнувшись неотступным плачем. Мишель, повернувшись к ней и забыв злость, вновь выстроил ряд личин этой странной женщины: маленькая робкая девочка — недотрога, лицемерная кривляка — запутавшаяся в собственных чувствах, запуганная, гонимая отовсюду.

.. Отпустив повод, он подошел к ней и бережно прижал к себе.

— Непонятная ты какая-то... Говоришь одно, а думаешь другое, и наоборот. Считаешь, что у всех мужчин одно на уме? Ты хоть и крестьянская девушка, а я — сын барона, но я не люблю заставлять людей делать то, что они не хотят, тем более женщин. Не бойся, пальцем тебя не трону. Отведу домой, как и обещал, и никому слова про тебя не скажу, раз уж ты так людей боишься. За что же такую милую девушку деревенские не любят?

— Не знаю.

.. — всхлипнула Мари, не отнимая лица от груди Мишеля. — Говорят, что я порчу навожу...

Внезапно она резко отстранилась от него, отступив на пару шагов.

— Хотите, я вам правду скажу, кто я такая? — глаза прищурены, коса растрепалась, и пряди волос перечеркивают бледное лицо.

— Говори, — спокойно сказал Мишель, чуть откинув голову назад.

— Я — ведьма!

Такого поворота событий Мишель никак не ожидал.