Странствующий Оруженосец

Мишель терпеть не мог женских слез, и потому, тут же перестав злиться, присел рядом с девушкой и обнял ее за судорожно вздрагивающие плечи.

— Ну, перестань, перестань. Было бы из-за кого убиваться — эдакий медведь лохматый.

— Да, — плаксиво пробормотала девушка. — Где я вам другого-то возьму? Да меня вся деревня вороной кличет... Вот только Жан один за мной и ухаживал... А вы его... мечом...

— Боюсь даже представить, как он за тобой ухаживал! — рассмеялся Мишель. — Ну-ка подними личико! — он обхватил ладонями мокрое от слез лицо девушки и приподнял ее голову.

— Правда? — порывисто всхлипнув, сказала она и быстро вытерла ладонью слезы.

— Конечно, — Мишель ласково пригладил выбившиеся пряди волос. В конце концов, почему бы не задержаться еще немного, если торопиться некуда... — Да ты просто красавица, вот разве что носик чуток великоват, — тотчас же Мишель пожалел о сказанном: глаза девицы сузились, она сильно толкнула его, так, что Мишель, не удержав равновесие, опрокинулся на спину, и резко вскочила.

— А вы, благородный сир, оказывается ничуть не лучше деревенских! Спасибо на добром слове и прощайте, — она принялась озлобленно стряхивать сор с платья. Со смехом вскочив на ноги, Мишель обхватил ее за талию, крепко прижал к себе и, положив ладонь на лоб, слегка откинул ее голову назад.

— Глупая, я же шучу.

Вернувшись к лошадям, Жак посмотрел в сторону, куда ушел Мишель и, увидев там непонятное движение и крики, поспешил посмотреть, не случилось ли чего с его хозяином. Он услышал женский плач, потом смех Мишеля и, выбравшись к пролысине между двумя куртинами кустов, удивленно воззрился на распростертое тело крестьянина в луже крови и Мишеля, обнимавшего растрепанную темноволосую девицу.

«Ну, вот, начинается»... — промелькнула у Жака мысль, но в тот же момент девушка отвесила сеньору звонкую оплеуху, вывернулась из его рук, и Жаку осталось только возмущенно всплеснуть руками:

— Ваша милость, сир Мишель, что же это такое? Да вы никак прикончили этого бедолагу!

— Да, это он, он убил Жана! — капризно заявила девица, надеясь, что хотя бы слуга посочувствует ей.

— Да черт с ним, — махнул рукой Мишель.