Странствующий Оруженосец

Понимая, что настоятель не желает дольше продолжать разговор, Мишель, тем не менее, припомнил просьбу отца и сказал:

— Святой отец, я бы хотел повидать моего брата Робера, когда у него появится свободное время. У меня для него гостинцы из дома.

Отец Антоний, развернувшись уже наполовину к дверям, тоном, не допускающим возражений, ответил:

— Это невозможно. У послушников нет свободного времени. Иметь личные вещи им не разрешается, и еды они получают достаточно.

— Если я не ошибаюсь, у вас здесь святая обитель, а не темница, — не удержался и съязвил Мишель, но настоятель уже скрылся за дверьми, не удостоив его ответом.

Передав Фатиму Эмери и, наконец, избавившись от него хоть на время, Мишель в сопровождении брата Корнелиуса направился к одноэтажному странноприимному дому, притулившемуся у самой стены. По дороге молодой монах, который, как и большая часть монастырской братии, недолюбливал требовательного и строгого аббата, сказал Мишелю:

— Я знаю вашего брата, и могу устроить вам встречу с ним.

— Надо полагать, не бескорыстно? — ухмыльнулся Мишель, нисколько не желая вступать в сговор с монахом.

— Еще единому смертному не удавалось вершить дела свои против воли отца Антония! — напыщенно произнес брат Корнелиус, явно подражая настоятелю, любившему произносить малопонятные, длинные и грозные фразы своим тонким металлическим голосом.

— Посмотрим, — ответил Мишель и переступил порог гостевого дома, оставив недовольного сорвавшейся сделкой брата Корнелиуса в одиночестве.

Виконт был занят разговором с высоким темноволосым человеком в запыленной одежде. Он с несколькими сопровождающими обогнал Мишеля еще по дороге к аббатству, и скрылся в воротах. Когда Мишель вошел, он обернулся и замолчал на полуслове, не решаясь продолжать в присутствии постороннего.

— Продолжайте спокойно, сир Акильян, это мой оруженосец Мишель де Фармер, и у меня нет от него секретов.

Незнакомец и Мишель обменялись приличествовавшими этикету любезностями. Рыцарь сир Акильян де Ладур из Гаскони был лет на десять старше Мишеля и являл собой его полную противоположность: высокий и худощавый, со смуглой кожей лица, черными вьющимися волосами, темно-карими глазами и изящной бородкой, обрамлявшей его слегка вытянутую вперед нижнюю челюсть.