Странствующий Оруженосец

Когда священник с монахом пришли сюда, дом догорал, мужики все уже разошлись, и вдруг кинулась к ним какая-то селянка и стала твердить, что своими глазами видела, как явился прямо из пламени Сатана на огненном коне и забрал с собой ведьму в преисподнюю, да так истово, что трудно было ей не поверить... А отец Дамиан знал эту девчонку, слышал, что ее почитают ведьмой, да и она сама никогда в церковь не ходила...

Мишель, прищурив глаза, напряженно слушал отшельника, расхаживавшего по хрустящим углям перед ним взад-вперед.

Воплотившийся наяву сон обрастал новыми подробностями, и он пытался найти в них ответ на мучившие его вопросы: кто спаситель Мари, и была ли она жива.

— Я тоже знал ее, — вставил он, когда отец Фелот остановился, чтобы перевести дух и хлебнуть эля из болтавшейся на поясе кожаной фляги. Фраза Мишеля так и не достигла его разума, поглощенного минувшими событиями, и он продолжил:

— Ее уже пытались раз поджечь, да какой-то молодой рыцарь, остановившийся у нее в доме, помешал, одного особо рьяного мужичка покалечил до смерти — руку отсек по плечо, отец Дамиан отпевал его.

..

— А вы, святой отец, знали ее мать, — тихо произнес Мишель, наблюдая за реакцией отца Фелота на его слова. Тот, еще больше возбудившись, закричал, потрясая указательным пальцем перед лицом Мишеля, как будто он был виноват в этом:

— Вот мать-то ее точно была ведьмой! И я ее извел! Подумать только — стоило мне начать говорить экзорцизм, как она тут же превратилась в кошку!

— А я вот имею все основания считать вас колдуном, — Мишель живо вспомнил два снопа искрящегося молниями света, исходивших от Евы и отца Фелота с распятием в трясущейся руке.

— Может быть, прогуляемся до ближайшего озера да проверим?

— Что ты мелешь!.. — досадливо отмахнулся отец Фелот. — Ересь какая-то!..

— Вот-вот — ересь. Именно ересь, — стараясь подавить дрожь в голосе, проговорил Мишель, потирая вспотевшей ладонью рукоять меча.

Погасшая было ярость вновь зажигалась в нем, одно неосторожное слово отшельника — и Мишель не смог бы дольше сдерживать обиду и боль.

— Так вот, на чем это я остановился? — спохватился отец Фелот. — Ах, да! Отец Дамиан прибежал ко мне — ведь в его приходе случилось все это безобразие. Тут я и вспомнил, что жила в Бреалe одна девица, колдовством да наговорами изводившая всю округу. Пришлось силой Божьей...