Странствующий Оруженосец

Мишель пришпорил Фатиму и вскоре поравнялся с девушкой. Не слезая с лошадей, они крепко обнялись и расцеловались .

— И где ты шлялся все эти три года? — Анна провела ладонью по лбу, приглаживая выбившиеся пряди темно-русых волос, зачесанных назад и закрепленных костяным гребнем, и резким движением головы откинула с плеч свободно ниспадающие локоны.

— Шляться я только сейчас начинаю, а до того дома сидел, — усмехнулся Мишель. — А ты-то как? Замуж не собралась еще?

— Отстань! — фыркнула Анна.

— Не скажи, — расплывшись в нахальной улыбке, протянул Мишель и тут же получил чувствительный тычок в бок.

— Но-но, братец названный, полегче! Я еще не забыла, как меч в руках держать, даже кое-чему новенькому подучилась, пока ты в своем Фармере дурью маялся, так что...

Мимо них, скривив высокомерно-презрительную физиономию, проехал Гийом и, жеманно растягивая слоги, промямлил:

— Фи, какие у вас, дама, некуртуазные речи! С такими манерами вам бы не в замке жить да племянницей барона де Небур зваться, а в хлеву за коровами навоз вилами выгребать.

— А тебя, увалень белобрысый, никто и не спрашивает! — тут же отозвалась Анна.

— Оба хороши! — все тем же тоном, бросил через плечо Гийом. — Один по лесам с простолюдинами разбойничает, другая мечом машет ...

Сказав это, он с хохотом заставил лошадь взвиться на дыбы и припустил к замку.

С Анной Мишель познакомился в свой первый приезд в гости к дядюшке, обоим было около четырёх лет, Поначалу Мишель откровенно боялся бойкой и языкастой девочки, которая своей непосредственностью и прямотой приводила взрослых в восторг, а детей заставляла плакать, возможно, сама того не желая. Девочка почти не обращала внимания на баронета, считая его маленьким и глупым, пока, наконец, не застала его дерущимся в кровь со своим ровесником Гийомом.

— Предатель! — процедила сквозь зубы девочка, схватила Мишеля, который тоже пустил слезу, за руку и потащила в свою горницу.