Златоглазая рыба, белый лис

Говоря так, лис махнул девятью хвостами, и на снег между ним и Цзюнь Ли выкатились девять корешков разной величины и цвета.

— Но, — склонил большую голову лис, — если кто-то войдет в ту хижину и поможет У Фэну сегодня вечером, этот кто-то поистине заслужит благоволение небес и мою личную благодарность. Отчего? Не спрашивай; это моя тайна. Итак, Цзюнь Ли, выбор за тобой. Сделав все перечисленное, ты получишь шанс один раз в жизни спасти себя и мать от злой участи. Не сделав, не получишь ничего, кроме того, что избрала сама.

Вспышка огня на мгновение ослепила девушку, а когда она открыла глаза, лиса-призрака уже не было рядом.

Взволнованная Цзюнь Ли подняла корешки и спрятала в складках своей зимней накидки, подбитой мехом кролика.

Сначала она хотела рассмеяться и забыть все, что случилось. Но потом странные мысли начали блуждать в ее голове: а если слова лесного пришельца содержали правду? Если когда-нибудь судьба повернется к ней и ее матери-старухе спиной, и последним шансом будет благословение белого девятихвостого лиса?

Не лучше ли послушаться совета?

И девушка отправилась к старому У Фэну.

Войдя, она сразу же отшатнулась: в хижине царил невыносимый смрад. Так пахнут гноящиеся, давно не чищеные язвы-пролежни, а кроме того, стало понятно, что никто уже давно не выносил ночной горшок.

«Так вот почему лис сказал о тяжелом выборе!»

Цзюнь Ли хотела выскочить, но какой-то непонятный импульс придал ей сил. Она оставила дверь открытой, засучила рукава и начала кружить по единственной большой комнате, собирая весь мусор в большой, заранее припасенный мешок.

Потом она подмела и вымыла все углы, вынесла горшок и вымыла его дочиста, обработала пролежни несчастного У Фэна, сварила ему супа и покормила с ложки. А позже, подкидывая хвороста в очаг и напевая сытому и успокоившемуся старику песенку о зяблике и удоде, Цзюнь Ли вдруг почувствовала, как в ее душу снизошел давно позабытый покой.

«Вот, значит, какова награда за доброту! Но, право же, трудно проявлять ее каждый день! И откуда у сестрицы столько сил на это занятие?..»

Мало-помалу мысли ее вернулись к старому; снова злость овладела Цзюнь Ли.

И все в ее жизни пошло своим чередом, вплоть до той казни в озере.

Я, Цзювэйху, проживший на этом свете уже 999 лет, вскоре взойду на небеса и достигну совершенства, и свидетельствую: в миг казни глупая Цзюнь Ли прошептала мое имя.