Контрмарш для Трёх Миров

Просто на месте не могла усидеть — до того хотелось немедля, сей же час бежать к поганцу Эгамкулову, приложить его разок-другой о глиняный забор — как они тут называются? — и наставить ещё тумаков просто так, от руки. Развели байство! Девку силком замуж отдавать! Всё равно как в старое время, ну просто зла не хватает!

Роман же слушал спокойно и деловито, делал пометочки в записной книжке:

— Закиржон — это, стало быть, папаша? А Камиль — сын секретаря райкома?

Латифа кивала, теребила пальчиками цветной подол.

— А чего же они девку за этого Камиля не пускают? — допытывался Ромка.

— Раз у них любовь, ну и женились бы.

— Нельзя, — выдохнула Латифа. — Шафкат-баба спросил согласия Дильназ, она была согласна, теперь всё отменить не получится. Позор выйдет на весь район.

— А зачем же она соглашалась, если любит другого? — недоумевал Берязев.

— Закиржон-баба очень хотел, чтобы Дильназ вышла за партийного работника, — понурив голову, тихо объясняла девушка. — Чтобы она жила хорошо, не работала, не собирала шелкопряда…

— Не работала? — вспыхнул наконец и Роман.

— Это что же, раз жена партийного работника — значит, барыня, что ли? Только в садике сидеть и цветочки нюхать? Ну, — он сжал кулаки, — байство, байство и есть!

Латифа, вначале вроде напуганная и смелостью своей, и яростью приезжего комсомольца, теперь глядела на него с восторгом, ловя каждое движение. А ведь она не трусиха, подумалось Авдотье. Чехол этот уродливый не носит — смелая: здесь даже молодые женщины не все решились снять проклятый чачван, а старухи поголовно в них закутаны, будто в старое время.

И пришла вечером одна к мужчине, потому что дело важное. А что там всякие злобные бабки станут говорить, если узнают, — это ей не страшно. У неё подругу хотят погубить, а она борется. Хорошая такая девочка, вроде Нины.

— Кумовство тут, значит, развели, — гневался Роман. — У секретаря райкома полно родственников на важных постах — понятненько теперь, чего они так боятся! Покрывают друг друга, чтобы наружу не вышло, ишь ты, даже в ЦК республики добрались! Ну нет уж, — он вскочил, не в силах больше слушать это безобразие сидя, — не выйдет! Слышите, товарищ Латифа, не выйдет у них! Не дам.

— Ты бы, Денисыч, только не рубил с плеча, — робко встряла Авдотья. — Разобраться надо сперва.

— Ясное дело, — согласился Ромка, — всё выясним, как бы ненароком кого лишнего не зашибить. А всё-таки скажи, Евдокия, эдакие вот бабаи пострашнее твоих демонов иной раз бывают, а?

— Правда твоя.