Контрмарш для Трёх Миров

Чуял Ромка: придётся однажды не ему, так его детям воевать за океаном за тамошнюю революцию, за освобождение труда. И ещё одна Ромкина причуда ему аукнулась: послали его сопровождать инспектора Кардаинову потому, что один из всего полка он знал английский язык. Казалось бы, на кой чёрт английский посреди Кызыл-кума? А вот поди ты, нужен: если наткнутся на английских или ещё каких иноземных шпионов, они за кого будут красноармейца держать? Правильно, за лаптя неучёного. А Ромка знай рожицу простоватую строит, за этаким фасадом поди угадай, что он на иностранном шпарит.

Дома, в Архангельске, половина жителей английский разумеют, а тут, на юге, это в диковину.

Места, куда ехали Авдотья с Ромкой, были весьма ещё неспокойными: где-то по краю плоских Нуратауских гор бродили отряды басмачей, в пустынных безводных долинах у редких колодцев прятались их лагеря. Никто даже в большом городе не мог спать совершенно спокойно: они где-то близко, их шпионы ходят по улицам советских сёл и городов, а учат их боевой тактике англичане.

Те даже и не скрываются — чего им стесняться! Для них Советская республика — всё равно что перекати-поле без корней, постоит-постоит немного да и рухнет. И всё станет как раньше.

Авдотья попросту не верила, что всё может быть как раньше: слишком много старья уже сломано— переломано и обратно не срастётся. А Ромке на политзанятиях растолковывали подробно, почему возврата к прежнему нет. Не по дням, а по часам меняется облик тех мест, куда приходит Советская власть, а приходит она с людьми.

Есть люди — будет и Союз, будет и мир во всех республиках новой страны.

На деле видел Ромка, что не везде и не всегда всё так уж просто. Полные мешки старых обид тащили в общую новую жизнь разные прежние страны, а тут, на Востоке, всё так тесно переплелось, как многоцветные узоры на халате… Но Ромку это не пугало. Узоры узорами, а враг есть враг, и если кто на Евдокию покусится, будь он шпион, басмач или какой злой дух из пустыни, красноармеец Берязев отстрелит ему башку, и все дела.

Погода в дороге не баловала: днём жара и духота, пыль до небес, а ночью холод до костей прохватывает, чуть ли не морозом бьёт. Только персики его не боятся: стоят себе безлистные, все покрыты розовыми цветами, как ватой, пахнут мёдом, пчёл кормят, а морозы их будто и не касаются. Когда извивы дороги ложились петлями по кручам над персиковыми садами, казалось: там, внизу, всё в розовом дыму.

*

Секретарь райкома Шакфат Рахимов ждал дорогих гостей с самого утра.