Контрмарш для Трёх Миров

И сколько же их повсюду! И в доме, и на дворе, и в лесу, и на гольцах, и на марях... Поневоле стала Авдотья осторожной: как бы кого зря не обидеть, не потревожить, не нарушить мира. Привелось уже слышать, как наказывают духи тех, кто правил не блюдёт. То один мужик в огонь тыкал ножиком, и за то у него уткэн сгорел, то другой забывал огонь кормить, и хозяин огня ушёл из дома к соседям, так и мёрзли у холодного очага, пока на поклон к духу не пошли. Бррр, и помыслить боязно: зимой да без огня.

Авдотья обтёсывала копылья и раздумывала. В этот раз батя берёт её с собой на промысел; уже, верно, задумал, куда идти. Можно попросту с ним не спорить — отец сказал, дочь покорствует. А можно сперва спросить лесного духа, где нынче им будет удача? Он укажет верно, да только никогда не знаешь, что добудешь. Может, соболей, а может, дикушу. Для духа это всё удача, а что там людям мечталось добыть, ему дела нет. Духи своими думами живут, людские замыслы для них совсем не понятны.

За мыслями не сразу Авдотья учуяла, что ветер поменялся. Бил по верхушкам сосен, тряс их от самой тонкой веточки до корней, хвоя сыпалась на головы людям. Кучка ворон, недовольно кракая, покинула разлапистую сосну и потянулась в лес, поглубже. И холодом же дохнул ветер! С северо-востока, по долине Чары, наваливались тяжёлые сизые облака, цеплялись за верхушки лиственниц, волокли полные снегом брюха вверх по течению.

— Милости просим, тучки снеговые! Насыпьте нам снегу сыпучего, пришлите мороза кусучего! Мы в тайгу пойдём, следы искать, зверей в гости звать!

Вернее всего, этот снег не залежится, растает, но уж раз появились снежные тучи, значит, скоро настоящая зима, а там и промысел. Нынешний-то так, баловство. Ещё и мех у соболя не лоснится, ещё и «дедушка» не спит крепким сном.

Снег повалил рыхлый, большущими хлопьями, враз не стало видно ни неба, ни земли. Авдотья потащила нарту под навес, где летом хранили всякое охотничье имущество, начала приколачивать на место копылья. Вот теперь нарта понадобится: на неё Басай нагрузит всё нужное в тайге, и Авдотья потащит её по снежку, а отец пойдёт впереди — показывать дорогу до заимки.