Контрмарш для Трёх Миров

Языки огня блещут на серебряных серьгах и обручьях, тоненький венчик на лбу украшен хитро гранёным светлым камнем, волосы лежат по плечам тяжёлым бледно-золотым плащом, а сама она в продолжение всего Романова рассказа не сводит с него глаз. То улыбается, то кивает понимающе, то прижимает к губам ладошку от волнения…

Хильд — валькирия, дружинница владыки Асгарда. А Роман и Лейф с её точки зрения — самые настоящие герои. Прошли подземным адом, схватились с турсами. Разве что дракона победить не смогли бы, но это Хильд слабостью не считает! Дракон — это не просто груда костей, он вызван к жизни чёрным колдовством, значит, и победить его могло только колдовство.

— Думаю, мы знаем, — объяснил Роман. — Есть такой оккультист — Зоннер…

Хильд широко раскрыла глаза:

— Я знаю это имя! Зоннер — заклинатель мёртвых, он умеет вырывать их из власти госпожи Хель и на время возвращать в Мидгард.

— Подлодку? Класс девять, тип один-икс-бэ? — Роман аж вскочил от волнения. — Помню, помню, как же! — И кратко объяснил, при каких обстоятельствах встретился с мёртвой подлодкой.

Хильд прижала ладони к щекам:

— Неужели ты её потопил?!

— Не я, — покачала головой Роман. — Народ китов напал на неё и разрушил силу, заключённую в лодке. Тогда и мертвецы упокоились окончательно.

— Значит, они уже уплыли обратно к владычице Хель, — кивнула валькирия. — Но скажите мне, доблестные герои, что вы надеялись найти здесь, в Колосйоки? Самого Зоннера здесь нет.

— Я думаю, — медленно, будто рассуждая вслух, начал Роман, — что здесь, вблизи рудника, была принесена человеческая жертва каким-то духам холода. Больше сотни людей замёрзли насмерть. И это не случайно. Раз выходит, что Зоннер связан с Нифльхеймом и что здесь сидел его дракон, значит, он хотел чего-то добиться этой гекатомбой.

Хильд покачала головой:

— Я не могу этого знать, но Отец Битв — может. Если ты послан своей страной, а ты, отважный Лейф, — своей, вам стоит обратиться к Всеотцу за советом. Тем более что ты, храбрейший Роман, — тут Хильд, невиданное дело, смутилась и отвела взгляд, — чем-то… похож на него…

— Неужто? — хмыкнул Берязев, но спорить не стал.