Контрмарш для Трёх Миров

Только в Мурманске я узнал, что силами Карельского фронта готовится наступательная операция в Восточном Финнмарке, а ведь именно поблизости от этих мест принесена жертва! Мне поставлена задача выяснить, действительно ли немецкое командование планирует здесь контакт с Нижними миром и можно ли его остановить.

Командарм потёр подбородок, задумчиво прошёлся по палатке:

— Не стану делать вид, что впервые слышу о разных мирах и об оккультных тайнах. На этой войне мы иногда встречались со случаями, которые трудно было бы объяснить иначе… Но такое откровенное мракобесие… вы уверены, что речь именно о принесении жертвы?

— Совершенно не уверен.

— Что вам для этого нужно?

— Попасть туда.

Щербаков взглянул на Романа как на сумасшедшего:

— Спешу напомнить: это пока что оккупированная территория.

— Я понял, — вздохнул Берязев. — Я осознаю все связанные с этим трудности, но мне придётся искать выход.

Командарм покачал головой:

—Отговаривать не буду — каждый выполняет свою задачу. Чем смогу — помогу, но пока ума не приложу, что здесь можно сделать…

— Я пока тоже не имею никакого плана, товарищ генерал. Буду думать. Разрешите обратиться с просьбой?

— Слушаю вас.

— Мне понадобятся карты текущего положения линии фронта и здешних дорог, если они вообще есть.

— Немецкая канатка есть, — проворчал Щербаков. — Будут вам карты, приходите сюда, работайте.

— Спасибо, — Роман встал. — Разрешите идти?

— Да что вы передо мной-то тянетесь, вы же мне не подчинены…

*

О штабном бункере командующего двадцатой горной армией говорили, что это самое тёплое место во всей северной Норвегии. Заглублённый в землю, утеплённый, недоступный для бомбёжек и тщательно отапливаемый подземный бункер создавал иллюзию полной безопасности, покоя и тишины.

Сейчас здесь было светло, безмятежно, пахло кофе — настоящим, бразильским; каким неведомым чудом он попал сюда, на край света, знал, наверно, только адъютант генерала Рендулича, который единолично распоряжался запасами драгоценного порошка. Кофе распивали по случаю совещания по операции «Северное сияние», поэтому Вильфрид Зоннер попал в число избранных, допущенных к серебряному кофейнику.