Контрмарш для Трёх Миров

Еле заметная полоска рассвета — ещё не свет даже, просто холодный проблеск — залегла над плоской вершиной горы на востоке, и чудища разом скукожились, сникли, тоскливо завыли, оборачивая кровавые морды к новому свету. Волки враз прыгнули на них — и всё закончилось.

Женщина вышла навстречу бойцам Ясари:

— Спасибо, товарищи, вы очень вовремя! Раненых нет?

— Вы кто? — насторожился Денис.

— Я Авдо, я вот с товарищем Павле, при отряде.

— Какой ещё Павле?.. — недоумённо огляделся Денис. И сам едва не перекрестился: большущий бурый волк встряхнулся вдруг, поднялся на задние лапы — и будто в кино перетёк в человеческий облик.

Разряженный, словно и не было долгого боя, мужчина подошёл к Денису, протянул руку:

— Павле, командир небесных волков.

Денис руку осторожно пожал, но недоумение не проходило:

— Вы кто, я не понимаю.

— Небесные волки, — повторил Павле. — Я сейчас исполняю обязанности президента Небесной Балканской Советской Республики.

— Это где ж такая? — подскочила Йованка. Денис поглядел на неё с укором: ну никакой дисциплины, влезла в разговор, как будто её звали! Но распекать при посторонних не стал — потом поговорить придётся...

— На небесах, — повторил Павле. — Нет-нет, — увидев испуг в круглых Йованкиных глаза, поспешил успокоить, — мы не мёртвые! Мы солнечные волки, но на земле нам места не находится.

Денис огляделся: волки исчезли — кругом стояли люди, мужчины и женщины, в старинных одеждах. Кого тут только не было! Сербы в коротких цветастых жилетках, хорваты в широких чёрных куртках, черногорцы в алых фесках, девушка в длинной рубахе и головном платке на мусульманский манер и даже мадьяр в чёрном переднике и в щегольской шляпе с загнутыми полями. И все — с цветочками ноготков на шапках или в волосах.

— Один отряд вервольфов мы изловили, но их больше, — Павле показал рукой на трупы чудовищ. — Немцы привезли их с собой, а новости об этом подавали так, будто они, нечисть, и мы, волки, одно и то же. Чтобы мы с вами не начали действовать заодно.

— Нечисть? — Денис нахмурился. — Послушайте, двадцатый век на дворе, неужто кто-то ещё верит в эти сказки?

— Ничего себе сказки! — Совсем молодой парень в цветном широком кушаке подошёл поближе.