Контрмарш для Трёх Миров

*

— Я м-могу закурить? — прыгающим голосом спросил Драган, следя глазами, как Зегерс шагает туда-сюда по его кухоньке. — Г-господин пол-лковник...

— Хватит уже заикаться, Лазаревич, я с вами только время теряю! Курите и отвечайте на вопрос.

— Я... я забыл, го-господин полковник...

— Забыл! — мрачно повторил гость; впрочем, теперь называть гостями тех, кто пришёл на танках, было не принято. — Я спросил вас, остались ли у вас неофициальные каналы связи, вы ведь были блестящим репортёром. Есть ли люди, которым вы могли бы кое-что шепнуть на ушко?

Драган вздрогнул, покосился на немца, как пугливый конь на грозного седока.

— Ну-ну, не тряситесь вы так! Я не стану требовать у вас явки и пароли, мне нет до этого дела. Я вам покажу, о чём речь.

Зегерс подошёл к столу, за которым, сжавшись на табурете, как сирота, сидел Драган. Выложил на стол красную папку, из неё вытряс четыре фотографии крупного формата:

— Вот, взгляните. Как, взяли бы вы такое на первую полосу вашей газеты?

Драган всмотрелся, повернул одно фото к свету, потом выронил его, побледнел, схватился за горло, борясь с тошнотой.

— А вживую было ещё аппетитнее, можете мне поверить. Я там был.

— Это... п-правда? — выдавил из себя Драган. — Это... н-настоящее?

— Вы что думаете, я вам подделки привёз? — снова рявкнул немец, но быстро успокоился и продолжал уже обычным тоном, каким на совещаниях давал вводные сотрудникам:

— Это лагерь беженцев под Крагуевацем.

— Но... зачем?.. Зачем им это?

— У них спросите, — поморщился Зегерс. — Я думаю, здесь играют роль и их ненависть к людям, сделавшим свободный выбор, и жажда крови, присущая их натуре. Вот, — он вынул из папки ещё одно фото, — это фрагмент того же снимка, но крупнее. Видите вот эту тень? А вот она в увеличении.

Перед Драганом легла фотография, на которой среди размытых пятен света и тени ясно обрисовался силуэт невероятного существа: нижняя часть тела человеческая, руки наполовину превращены в лапы, а голова похожа на волчью, только таких громадных клычищ у волков не бывает.

— Это и есть вервольф, — объяснил Зегерс. — Те, кто выжил после нападения, утверждали, что его вид в самом деле наводит ужас, на человека нападает оцепенение и он не в силах ни убежать, ни бороться.