Трещина в камне

Монах знал: любому человеку нужно время, чтобы принять перемены, особенно не самые желанные.

Несколько недель Доминик наблюдал, как Эггерант каждый день делает одно и то же: заботится о коне, прогуливается с ним, приходит посмотреть на строительство собора. Однако от монаха не ускользало и то, что, несмотря на однообразность занятий, состояние Эггеранта меняется. На его лице стала чаще проскальзывать улыбка, особенно когда он был рядом с Пассе. А наблюдая за стройкой, Эггерант не просто занимал свои глаза хоть каким-то зрелищем.

В его взгляде появлялся интерес. Поняв, что Эггерант готов воспринять небольшой урок, Доминик решился наконец-то сделать то, что он некоторое время назад задумал.

Монах подошел и сел рядом с Эггерантом. Он выдержал некоторую паузу, прежде чем заговорил.

– У тебя все еще болит плечо?

– Да, – коротко ответил Эггерант. Рыцарь понимал, что Доминик не оставит в его покое, пока он не примет свой alius. Тем не менее забота монаха раздражала юношу. Заботятся о тех, кто слаб. А слабым Эггерант признавать себя не хотел.

– Неправильно срослась кость, – констатировал Доминик. – Частая проблема для таких, как мы. Наши тела быстро восстанавливаются. Если кость вовремя не вправить, то она заживет неправильно. Но я могу помочь.

Эггерант сдержанно кивнул.

– Будет больно, но по-другому никак, – предупредил Доминик, прикладывая руки к плечу Эггеранта.

Сначала молодой рыцарь почувствовал приятное тепло, легкое, еле ощутимое. Затем резкая боль молнией пронзила плечо. Эггеранту показалось, что он слышит хруст кости.

Но затем снова пришло тепло: уютное, успокаивающее. Будто в разгар холодной ненастной ночи оказался рядом с камином. Тепло ушло, когда Доминик убрал руки с плеча Эггеранта.

– Как ты узнал, что у меня болит плечо? – поинтересовался юноша, когда все закончилось.

– Ты, наверное, догадался, что я лекарь. Долгое время я просто лечил людей. Видел болезнь или рану и исцелял их. В первые годы самые простые, а потом все сложнее и сложнее. В какой-то момент я понял, что могу вылечить практически все.

А потом стал замечать, что я стал чувствовать болезнь человека. Раньше я лечил только то, что видел, а теперь могу вылечить то, о чем заболевший и не знает. Пусть мы, наши тела, не меняются со временем, это делает наш alius.

Эггерант смолчал, потирая плечо. Боль прошла. А он с ней уже даже как-то свыкся.

– Пойдем, я хочу тебе кое-что показать, – с теплотой в голосе сказал Доминик.

Эггерант послушно последовал за монахом.