Трещина в камне

Он выбрал правильный путь, а все остальное, что ж, если надо отказаться, то это малая жертва.

– Когда отец получил письмо с приглашением на посвящение и турнир, – продолжила Гильметина, – и я увидела твое имя, я решила, что хочу приехать и увидеть тебя снова. Теперь уже все иначе, чем в нашем детстве. Ты теперь рыцарь, как ты и мечтал.

– А что ты? – спросил Эггерант.

– А что может быть у меня? – на лице Гильметины промелькнула печальная улыбка. – Отец мне нашел мужа. Осенью у нас должна быть свадьба. А дальше… что рассказывать? Обычная судьба.

Гильметина коснулась его руки тыльной стороной ладони будто невзначай. Эггерант в ответ на ее жест повернулся к ней всем телом. Они были так близко друг к другу. Опасно близко. Эггерант боялся, что Гильметина поднимет голову, их взгляды пересекутся, и случится то, чему лучше не случаться. Но девушка продолжала смотреть куда-то вдаль. Эггерант чувствовал тепло ее тела. Он замер, ведь любое его движение и тонкая грань будет перейдена окончательно.

Время будто замерло для Эггеранта.

Он не знал, сколько они так простояли с Гильметиной, прежде чем девушка от него отстранилась.

– Мне пора идти. А то отец хватится. Увидимся завтра на турнире.

Когда их руки разъединились, Эггерант ощутил неведомое доселе одиночество. Будто что-то важное вдруг исчезло. Когда-то давно мальчик Эггерант мучился, пытаясь забыть Гильметину. Сейчас юноша Эггерант не заметил, как она полностью заняла его мысли. Он думал о Гильметине, пока шел к себе в комнату, пока пытался уснуть.

Гильметина была в его беспокойных, ярких снах. Поутру, уже готовясь к поединку на копьях, Эггерант больше думал о своей давней подруге, чем о турнире.

– Волнуешься? – спросил племянника Идо де Вержи, заметивший задумчивость юноши.

– Немного, – ответил Эггерант. – Не хочу опозориться в первом же своем турнире.

– Все будет в порядке. Ты готов, – поддержал племянника Идо.

Мысли от Гильметине отступили на второй план, лишь когда Эггерант выехал на ристалище. Доспехи были непривычно тяжелыми.

Из-за закрытого забрала он видел лишь узкую полоску впереди себя. Рыцарь хотел оглядеть трибуны, найти на них Гильметину, но даже повернуть голову было весьма проблематично.

Герольд объявил его имя.

Зазвучали трубы.

Эггерант пришпорил свою лошадь, чтобы проехать и покрасоваться перед графом и гостями турнира. Он не испытывал пиетета перед ярким плюмажем на своем шлеме, цветастой попоной на своем коне и накидкой поверх доспехов.