Холодное солнце Эллана

Разве фантазирование не оттачивает логичность твоего мышления, наблюдательность, внимательность к мелочам? В конце концов, разве оно не служит своего рода… не знаю, как назвать это… - врачеванием души?

- Скажи мне, юноша, после опорожнения – ты ж ведь наверняка подтираешься лопухом? И вряд ли ты будешь спорить с тем, что лопух есть предмет безусловно полезный в деле облегчения души и тела? Но ты же не понесешь показывать этот лопух всему честному люду? Так же и с сочинительством. Сочиняй себе на здоровье, столько, сколько влезет – или вылезет – но затем сожги свои писания, не захламляй людям головы понапрасну, не профанируй письменное слово.

Фрагмент 8

- Кажется, Фариер спешит по нашу душу, - сменил тему Ивар, заметив шедшего к ним навстречу кузнеца.

Фариер, кивком поприветствовав Ивара и Дерога, вынул из кармана браков* небольшой предмет:

[*Разновидность штанов]

- Атре, я нашел это на теле Вихана. Не знаю, что здесь написано, но, быть может, это как-то связано с его гибелью, - с этими словами Фариер протянул Дерогу скрученную в трубочку узкую полоску пергамента.

Развернув пергамент и прищурившись, Дерог прочитал:

- «Твой брат замыслил убить тебя чужими руками. Завтра в полдень он принесет задаток в тайник на Старом Тисе».

- Есть, двоюродный, старше его на пару лет, - ответил Фариер. - Он рыбак, живет в Крейге. Последний раз я видел его на ярмарке четыре ночи назад.

- Если предположить, что Вихан получил записку вчера, то… - Дерог бросил взгляд на затянутое облаками солнце: - То его брат должен подойти к Старому Тису с часу на час. Мы еще можем успеть застать его там. Кто пойдет со мной?

Ивар и Фариер молча кивнули головами.

- Тогда поспешим! – Дерог развернулся и быстрой решительной походкой направился в сторону горсета.

- Атре, - догнал его Ивар, - могу я взглянуть на записку?

- Держи, - Дерог протянул ему скрученную пергаментную полоску.

Пергамент был очень качественный, из тщательно выделанной телячьей кожи, покрытой чем-то похожим на желтоватый мел. Чернильные буквы не расплывались по нему, были начертаны без помарок и спотыканий; видно было, что перо скользило по телячьей коже как нож по маслу в ловкой руке.