Свадьба лебедей

Рогнеда рассмеялась:

— Я думаю, что ты зря волнуешься. Изяслав верен своему господину и не предаст его.

— Ваши слова — да Семье в уши, госпожа.

Больше они об этом не разговаривали, а когда они прибыли к городским воротам, то Изяслав сразу исчез и Рогнеда его не видела...

— Госпожу ждет Голос Матери.

Княжна встала и обернулась. У входа в шатер стояла старая жрица и на мгновение девушке помстилось, что это Яра. Но почти сразу она поняла, что ошиблась. Местная жрица не была слепа, и седина только тронула её темные волосы.

Голос Матери подошла поближе и внимательно всмотрелась в девушку. Взгляд у нее был долгим, цепким... недобрым. Она смотрела сквозь ткань прямо в глаза. Рогнеда даже решила, что сейчас жрица огреет её своей палкой с ленточками. Но потом Голос сделала шаг назад и протяжно вздохнула.

— Не дрогнула, — проворчала она. — Смелая. Но глупая. Но такие как ты, умнеют быстро.

Рогнеда даже не поняла, что ей ответить на эти слова, а жрица поманила девушку пальцем. Когда княжна подошла поближе, то Голос заставила встать её на колени.

— Зачем ты пришла сюда?

Княжна вздрогнула и подняла глаза на Голос Матери. Сейчас он так напоминал голос старой Яры. Может это действительно Мать общается с ней?

— Я пришла за новой жизнью.

Голос жрицы густел, наливался силой и глубиной.

— Ты ушла от старой жизни, и что же ты ждешь в новой?

— Жду я, что муж мой станет мне защитой и опорой. Что дети наши станут мне отрадой и утешением в старости. Что будем мы жить долго и счастливо.

И этим я прошу у Матери и Семьи благословение.

— Мое слово было тебе дано давно, и я не отказываюсь от него. Я Мать проводила из жизни в прошлой и теперь готова встретить тебя в жизни новой. Но приведет тебя в мир живых только муж твой. Как снимет с твоего лица ткань прошлого и будешь ты рождена вновь — для настоящего и будущего. А теперь встань и иди. Он ждет тебя.

Рогнеда схватила руку старой жрицы и прижалась к ней. А потом встала и твердым шагом вышла из шатра. Там её уже ждали служанки.

Они встали по бокам от княжны и шли, мелодично распевая песню и раскидывая свежие, недавно сорванные полевые цветы. А позади, верным сторожевым псом, шел Бьярни.

Вьюн над водой, вьюн над водой,

Вьюн над водой расстелается.

Жених молодой, жених молодой,

Жених у ворот дожидается.

Вынесли ему, вынесли ему,

Вынесли ему сундуки полны добра.

— Это не мое, ой, это не мое,

Это не мое, а деверя мово.

Вывели ему, вывели ему,

Вывели ему ворона коня.