Осколочные

Главарь отправил соратников прочесать квартал, а сам пошёл к старой церкви.

Как и многие, он считал, что в новом мире, прожжённом и ядовитом, действует естественный отбор, а не древние мифы. Может, люди и слабее, но сообразительнее волков. Жаль, стволов и лезвий в мире становится меньше.

Двери церкви раскрываются, и в нарождающихся сумерках шериф увидел два силуэта.

— Фор! Идиот! Отойди от твари!

Рядом с нерадивым сельским падре стоял волк. Выглядел как все они: под два метра ростом, с бугрящимися мышцами, жёсткими серыми волосами, без бороды и усов.

На дикаре при этом было накинуто тряпье, скрывающее наготу.

Шериф не знал, что и сказать. Дуло старого «Рюгера» заметалось туда-сюда, как маятник: волк, падре, волк, падре.

— Босс, поймали тут суку!

Дикарь вскинул голову. Шериф обернулся к вернувшимся помощникам.

— Отсеките ей одну ногу, а за другую — на цепь. Раз больше не боятся флажков, перейдём на другую тактику.

Прекрасная амазонка, атлетичная леди в костюме Евы, почти успешно отбивалась от двух мужчин.

При попытке вырвать младшему кус мяса из руки — получила по губам рукоятью кольта. На песок брызнула кровь и упали два зуба. Толстяк намотал на кулак светло-каштановые волосы. Дикарка не вопила, как обычные женщины, а рычала. Челюсти волков были модифицированы под ближний бой и неразборчивость в пище, хотя и не выступали по-обезьяньему.

Подернутое ржавчиной лезвие ударило волчицу два раза по голени. Смуглый парень, несмотря на возраст, похоже, был опытным дровосеком.

— Стой! — крикнул падре.

Само собой, волк его не послушал. Двумя бросками он достиг толстяка, за загривок повалил на землю. Юнцу выдал затрещину — такую, что тот вернул долг по зубам троекратно. Скинув покрывало из ветоши, волк принял стойку — вроде борцовской, из которой легко прыгнуть. Руки и ноги у волков развиты почти одинаково.

Шериф выстрелил на высоту своего пояса, но дикарь по-человечьи прыгнул вверх, насколько позволили мышцы ног. А мышцы у волков ого-го какие.

Послышалось слово, которое Сполох не знал. Слово, которое говорили мягкокожие вместо самого злобного рыка. Лучше их и не знать.

Волк встал перед противником. Раньше в селениях не видели волков, которые способны полностью распрямиться, а этот смог. Сполох взял вожака мягкокожих за запястье, и верхняя лапа у того хрустнула, а трубка с пчёлами (оружие, ружье) упало на песок. Враг упал на нижние лапы (колени) и завыл (закричал). Язык хищника смочил зубы.