Осколочные

— А что, у вымышленного существа есть какие-то привилегии? — с насмешкой отвечает вопросом на вопрос Амарашвами, — наши криэйторы таких создают по пятьсот на дню, всех сортов: космос, фэнтези, боевик, романтика… вот кто истинные творцы!

— Вы не просто богохульник, вы слуга сатаны! Ваша псевдовселенная — лживая насмешка над творением Господа, в которой вы развращаете людей, разжигаете в них страсти, лелеете их пороки, ведёте их в ад! Многие из ваших игроков становятся одержимыми!

Обскурант не унимается, и зал поднимает его на смех.

— Я видел среди ветеранов вашей игры людей с явными признаками посттравматического расстройства, — чеканит басом мужчина в военной форме, со шрамом на правой щеке.

Амарашвами нервно дёргает плечом. Его внутренний перфекционист негодует. Это информация, не подлежащая разглашению, почему она звучит на стандартном полигоне?

— Стражи! Уберите этих умалишённых! — раздражённо командует Давид.

Специально обученные сотрудники вежливо, но непреклонно, ведут под руки пастора, сыплющего угрозами адских котлов. Военный уходит сам, хищно зыркая на охранников, которых со своей комплекцией мог раскидать как медведь шакалов. Но что его мускулы против правил игры?

Наконец Давид с лоснящейся улыбкой объявляет, что снова готов. Зал опять заполнен людьми. Надо думать, более послушными и предсказуемыми.

— Господин Амарашвами, вы в курсе про блайт? — звучит звонкий голос.

— Эм-м? Простите, что?

В одном из кресел третьего ряда сидит незнакомая девчонка, видимо, ближе к двадцати годам, но телосложение у неё моложавое, почти мальчишеское. Одета в неброский зелёный топ и серые джинсы: возмутительная простота для конференц-зала.

Давид не помнит её в списке критиков.

— Блайт, или порча, — говорит нахалка, вставая с места, — глобальный баг в тысячах хабов. Искажение нейросетей, принимающее форму кошмара. Что за ним стоит? Просто рандом?

Давид понимает самое главное: лицо девахи расплывчатое.

— Возможно, не все системные неполадки устранены... — решая поиграть с нахалкой в вежливость, тянет он, — это исправят в патчах. Не учите экспертов, уважаемая.

Последнее слово подразумевает под собой «дерзкая мелкая тварь».

— Миры Харта, — не унимается тем временем «уважаемая тварь», — интегрированы с сознанием.